Читаем Хроники 1325 – 1340 полностью

Когда госпожа королева и ее советники увидели это, они попросили названного монсеньора Жана д’Эно, чтобы он соизволил остаться в Англии хотя бы до Рождества и постарался удержать при себе некоторых соратников. Благородный рыцарь вовсе не желал прекращать свою службу, не доведя предприятие до полного завершения. Поэтому он повиновался королеве и любезно согласился задержаться в Англии на тот срок, о котором она просила. Это было разумно. Он также постарался удержать при себе своих соратников, но, к его немалому огорчению, большинство из них ни за что не пожелало остаться. Тем не менее, когда королева и ее советники увидели, что любые уговоры бесполезны, то выказали отъезжающим рыцарям все мыслимые знаки уважения и признательности. Королева велела выдать им в счет походных затрат и жалования большие суммы денег и множество роскошных драгоценностей, каждому согласно его положению. И столь велика и щедра была эта награда, что грех было ею не похвалиться, и рыцари так повсюду и делали. В придачу к этому, королева велела выплатить им возмещение за тех лошадей, которых они желали оставить в Англии. Каждому, кто хотел оценить свою лошадь, верили на слово. Ни разу люди королевы не затевали каких-либо споров и не говорили: «Это слишком! Поменьше!», и платили за все сполна и сразу, серебром и звонкими английскими стерлингами.

Итак, по просьбе госпожи королевы, благородный рыцарь мессир Жан д’Эно с малым количеством своих людей остался средь англичан, которые, как могли, старались окружить его вниманием и любовью. Так же делало и великое множество знатных английских дам — графинь и прочих благородных сударынь и девиц, которые съехались в Лондон, чтобы составить общество госпоже королеве, и продолжали приезжать изо дня в день. Ибо им совершенно справедливо казалось, что благородный рыцарь мессир Жан д’Эно очень заслуживает их внимания.

Когда соратники мессира Жана д’Эно покинули Англию, а сам он остался, как вы уже слышали, госпожа королева позволила всем людям своей страны вернуться домой, к своим делам. В качестве своих советников она удержала при себе лишь некоторых баронов и рыцарей, а всем уезжавшим велела вернуться в Лондон к Рождеству, дабы присутствовать на большом придворном собрании, которое она желала устроить. Все ей это пообещали.

Когда настало Рождество, королева, как и говорила, собрала великий совет[176]. На него съехалась вся знать — графы, бароны, рыцари и советники из добрых городов и крепостей страны. На этом торжественном и великом собрании было постановлено следующее. Поскольку страна не может долго оставаться без правителя, пусть в грамоте перечислят все злодеяния и преступления, которые король, находившийся тогда в темнице, совершил по худому совету; а также все его привычки и повадки, мешавшие ему хорошо управлять страной. Этот список будет зачитан во дворце, перед всем народом, а затем, на основании этого, самые мудрые мужи примут доброе и согласованное решение, кто и как будет править страной отныне и впредь.

Как постановили, так и поступили[177]. Когда все преступления и злодеяния, совершенные королем или с его дозволения, и все его пагубные причуды и пристрастия были зачитаны и внимательно заслушаны, бароны, рыцари и все советники страны удалились на общее совещание. Большинство господ (в том числе даже графы и самые знатные сеньоры) сошлось во мнении с советниками из добрых городов по поводу того перечня, который им был зачитан, ибо они уже и так совершенно достоверно и точно знали о большинстве королевских преступлений и пагубных пристрастий. И сказали они, что такой человек уже никогда не будет достоин носить корону и королевское звание. Однако все они согласились с тем, чтобы его старший сын, который там присутствовал и считался его законным наследником, был без промедления коронован ему на смену[178]. При этом, в виде непременного условия, было сказано, что новый король должен окружить себя добрыми, мудрыми и достойными доверия советниками, дабы отныне и впредь управлять страной и королевством лучше, чем это делалось прежде. Отца же его пусть хорошо охраняют и дают ему почетное содержание до самой его смерти, из уважения к его происхождению.