Читаем Хроника № 13 полностью

МАНАЙЛОВА. Нас подставила, Веру Павловну подставила. Да она больше за нас, чем ты, между прочим! Ты ушла и пришла, а ей тут работать, ей порядок нужен. А дай каждому делать, что он хочет, знаешь, что начнется? Уж поверь мне, я много чего повидала: людей без присмотра оставлять нельзя!

Пауза.

МАНАЙЛОВА. Ну ладно, давай так, ни тебе, ни нам. И мы дуры, но и ты не одуванчик. Согласна?

Пауза. Манайлова делает движение, чтобы встать и отойти.

ИННА. Ненавижу. Тупые, безмозглые. Вы не женщины. Вы вообще не люди.

ВЕРОНИКА. Ого! Круто!

ИННА. Вера Павловна ваша! Она мне объяснила, за кого я заступаюсь! Вы тут друг другу вешаете лапшу на уши, а она все знает! Вероника за мужчину пострадала, конечно! Сумочки возила, сама ни при чем! Наркокурьер, красиво звучит!

ВЕРОНИКА. Лучше бы ты молчала.

ИННА. А сама дешевой проституцией занималась и клиентов по мелочи обворовывала!

ВЕРОНИКА. Не дешевой и не по мелочи!

ИННА. А опаивала их до смерти – не по мелочи? Товарищ бригадир Манайлова – воровка на доверии, раньше по ресторанам и на курортах пьяных снимала и кошельки вытаскивала, а теперь никто не клюет, по квартирам ходит, будто бы пылесосы продает, тащит, что может, а иногда вообще в метро стоит с протянутой рукой! Нищенка!

Манайлова встает, но Инна тоже вскакивает, хватает древко.

ИННА. Не подходи! Глаз выколю! Тетя Котя! – ангел, бабушка, мама заботливая, ничего не сделала, только чужие деньги для семьи брала, конечно, ну да! А сама по своему району учет вела, где живут больные и одинокие старики и старухи, наводила бандитов – и где теперь эти старики и старухи, тетя Котя? А? Почему они все пропали без вести или срочно умерли? Сколько их на твоей совести, а?

ТЕТЯ КОТЯ. Клевета это все! Не доказано!

ИННА. А ты, Анечка…

АНЯ. Молчи! (Хватает у Вероники нож, встает.) Молчи, прошу по-человечески!

ИННА. А ты по-человечески поступила? Снотворным детишек напоила, газ включила и ушла! Мог бы весь дом взорваться, соседи запах учуяли, дверь взломали, только поздно, детки уже дохлые были…

АНЯ. Врешь! И я не просто ушла, я хотела напиться и под поезд броситься!

ИННА. Но не бросилась же!

АНЯ. Меня поймали!

ИННА. Запланированное детоубийство это называется! А ты мне еще плакалась, как ты их любила!

Аня бросается на Инну с ножом. Инна отскакивает. Манайлова ставит Ане подножку, та падает, нож отлетает, Манайлова подбирает его. Аня вскакивает и опять нападает на Инну. Та пытается защититься, но на помощь Ане приходят Манайлова, Вероника и Тетя Котя. Они хватают Инну, ставят на колени.

МАНАЙЛОВА. Вот так, сэка, допрыгалась!

ТЕТЯ КОТЯ. Тоже прокурорша нашлась! Если мы чего сделали, то жизнь заставила, а ты все с чистой дури!

ВЕРОНИКА. Вот именно! Ничего святого нет в душе, а туда же!

АНЯ. Дайте я ей уши оторву, чтобы не слушала что попало! И язык заодно!

МАНАЙЛОВА. Спокойно! (Инне.) Так. Слушай. Или мы тебя сейчас уроним до смерти и скажем, что сама упала, или… (Не может придумать, что «или».)

АНЯ. Пусть скажет, что все наврала!

ВЕРОНИКА. Пусть прощения просит. Пусть покрестится и поклянется перед Богом, что больше так не будет!

ИННА. Отпустите! Вы ведь не меня схватили, женщины, вы свою совесть схватили! Она вам мешает!

Женщины дружно смеются.

МАНАЙЛОВА. Хорошо Вероника предложила. Крестись и клянись!

ИННА. Не буду!

ТЕТЯ КОТЯ. Не верующая, что ли?

ИННА. Верующая, а насильно креститься не буду!

МАНАЙЛОВА. А если я тебе глазик выковырну?

АНЯ. Лучше язык отрезать. Дай, я отрежу.

ТЕТЯ КОТЯ. Поклянись, дурочка, не доводи до греха!

ИННА. Не буду! Сволочи, дуры, идиотки!

Манайлова замахивается ножом.

Вой сирены. Затемнение. Прожектора.

Из темноты в круг света выходит Вероника.