Шах-Махмуд Чурас

Хроника

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящее издание представляет собой публикацию оригинальной части сочинения Шах-Махмуда б. мирзы Фазила Чураса, составленного около 1087/1676-77 г. и посвященного истории правителей Могольского государства[1].

Эту часть сочинения можно рассматривать как логическое продолжение широко известного труда мирзы Мухаммад-Хайдара Дуглата Тарих-и Рашиди[2], окончательно завершенного 30 зу-л-хиджжа 952/3 марта 1546 г. и посвященного истории Моголистана[3] и Восточного Туркестана, а также правивших там Чагатаидов. Как известно, труд Шах-Махмуда Чураса не был первой попыткой составить продолжение к указанному сочинению, и у нашего автора имелись предшественники, о которых, справедливости ради отметим, он не знал. Но если Хайдар б. 'Али, составитель Тарих-и Хайдари[4] и Махмуд б. Вали, автор Бахр ал-асрар фи мана-киб ал-ахйар[5], остановившись на истории Могольского государства и доведя описание событий, потрясавших его, до своих дней, рассматривали их в рамках обширных всеобщих трудов по истории, что в немалой степени определило как их подход к описываемым событиям, так и подбор и изложение материала, то Шах-Махмуд целиком посвятил сочинение судьбам своей страны, написав его в форме истории местной династии[6].

Материалы по истории Могольского государства, приведенные в “Хронике”, как, впрочем, и все сочинение в целом, фактически до сих пор оставались вне поля зрения не только историков Восточного Туркестана, но также историков соседних с ним народов Средней Азии, Киргизии и Казахстана. Между тем эти материалы заслуживают самого серьезного внимания и тщательного изучения благодаря обилию и разнообразию новых подробностей и деталей, которые вносят существенные коррективы и дополнения в то, что было нам до сих пор известно о взаимных связях этих народов и роли, которую они сыграли в истории Могольского государства.

Однако историческое сочинение Шах-Махмуда б. мирзы Фазила Чураса — это прежде всего ценный первоисточник по истории Восточного Туркестана второй половины XVI— 70-х годов XVII в. Благодаря “Хронике” мы можем в настоящее время заполнить лакуну в наших знаниях о той часто изменчивой и неустойчивой внешне- и внутриполитической ситуации, которая складывалась в тот период в этом регионе. Изучение истории страны указанного периода всегда представляло для специалистов значительные трудности из-за отсутствия надежных или сколько-нибудь достоверных источников, написанных на основе оригинальных или проверенных материалов. Это обстоятельство было теснейшим образом связано с очень слабой разработкой историографического аспекта всей проблемы, а последний неотделим от столь трудоемкой и требовавшей значительного времени работы, как археографические исследования, т. е. сбор, выявление и введение в научный обиход исторических сочинений, посвященных этому периоду.

Именно поэтому Ч. Ч. Валиханов[7], В. В. Григорьев[8], Р. Шоу[9], Н. Илайес[10], пытаясь воссоздать общую картину политической истории страны с середины XVI в. по конец XVII в., вынуждены были использовать в своих исследованиях очень узкий круг одних и тех же источников, из которых наиболее надежным считался труд местного автора Мухаммад-Садика Кашгари Тазкире-йи хваджаган, составленный в 1182/1768-69 г.[11]. Однако в этом сочинении история интересующего нас периода изложена весьма кратко и схематично и изобилует целым рядом неточностей и ошибок[12].

Китайские же источники, которые начиная с последней трети XVIII в. уделяли Восточному Туркестану значительное внимание[13], “не освещают историю собственно Восточного Туркестана, за исключением княжеств Хами и Турфана, с начала XVII в. до середины XVIII в., сообщая лишь отдельные факты, часто не соответствующие действительности”[14]. Этот вывод Л. И. Думана объясняется тем, что авторы китайских сочинений не располагали местными хрониками либо не обращались к ним, а опирались только на сведения расспросного характера, которые они почерпнули у местных жителей, весьма смутно представлявших историю своей страны, отдаленную к тому же от их дней промежутком в два столетия[15].

Среди исследований, посвященных истории Восточного Туркестана, исключение (с точки зрения использования новых и достаточно надежных первоисточников) составляет работа М. Хартмана[16], вышедшая в свет уже после того, как В. В. Бартольд опубликовал “Отчет о командировке в Туркестан”. В “Отчете” В. В. Бартольд впервые ввел в научный обиход и широко использовал в пересказе и цитации Бахр ал-асрар Махмуда б. Вали и анонимную “Историю Кашгарии”[17]. Определенная новизна исследования М. Хартмана находится в прямой зависимости от “Отчета”, который он использовал в своем труде частично в детальном пересказе, а частично в переводе. Правда, он значительно шире своих предшественников пользовался при этом сочинением Мухаммад-Садика Кашгари[18].