Читаем ХРОНИКА полностью

61. (41.) Совершив в восточной Франконии всё необходимое, король посетил город Мерзебург, отпраздновав здесь святой праздник Троицы219. А утром, в воскресенье, когда Святой Дух снизошёл на апостолов, заболел архиепископ Тагино и не смог служить мессу. Тогда я, недостойный, получил приказ исполнить за него эту обязанность. На следующий день архиепископу стало чуть лучше; однако, зайдя к королю, он так разволновался, что потерял возможность делать что-либо самостоятельно, так ему стало плохо. Когда к нему пришли брат мой, аббат Зигфрид220, и епископ Эрик221, он исповедался им; а в четверг, уже собираясь покинуть этот мир, он был внесён на своём троне в комнату короля и, сняв с головы спящего государя шапку, сказал: «Дражайший государь мой, пусть Всемогущий Бог воздаст тебе достойную благодарность за все те милости, которыми ты наполнял и скрашивал до сих пор моё изгнание». Затем, придя в церковь, он слушал мессу, благословляя присутствовавших. Оттуда он был внесён в лодку и в ней доставлен в Гибихенштейн. Там он отдыхал в субботу; а в воскресенье прибыл на корабле в свой город под названием Ротенбург222. В понедельник же, в самом пути, уже почти потеряв сознание, он вызвал к себе приора Вальтарда и, вверив себя и своих его верности, 9 июня223, не умер, но, радуясь, отошёл ко Христу, которого всегда любил. Братия со слезами начала молитву, а к королю для оповещения о случившемся был отправлен рыцарь Бодо. А тело архиепископа в тот же день прибыло во Фрозе224, было облачено там в священнические одежды и доставлено к своему престолу; там оно было встречено всеми в великой печали.

62. (42.) Я же, слишком поздно узнав об этом в Мерзебурге, прибыл в самый день похорон, когда уже встало солнце; произнеся в соборной церкви немногие слова молитвы, я пришёл в рефекторий, где приор, сидя со всей братией и воинами, вёл беседу об избрании [преемника]. Стоя в их присутствии, я много плакал, потрясённый тяжким горем. Затем, поздоровавшись со всеми, я сел и спросил, каковы их намерения. На это Вальтард ответил так: «Я, — говорит, — отправил своего посла к королю, который сообщил ему то горе, что у нас произошло, и узнал его волю, которую нам следует исполнить. (Король) отправил к нам епископа Эрика, предложив не осуществлять избрание, но лишь выработать общую позицию и объявить ему. Нынче же милостью всех присутствующих я, хоть и недостоин этого, избран, если то будет угодно Богу и королю». Я же так ему ответил на это: «Я один из тех, кто должен быть участником этого выбора и посвящения; поэтому хочу дать вам такой совет и, насколько могу, помочь в этом деле. Государь мой поступит так, как пожелает; а вы смотрите, не погубите то, что получили от Бога и своих предшественников. Тебя же, брат, я первым избираю в архиепископы, не ради твоей приязни, но потому, что знаю твою истинную полезность; а теперь я хотел бы узнать мнение каждого из присутствующих». Я получил от них один ответ: «Мы выбираем Вальтарда нашим господином и архиепископом». Когда они утвердили это, он поднялся и, пав ниц, просил о снисхождении, взывая к Божьей милости, дабы Господь соизволил воздать нам всем за это, и со своей стороны обещал всяческие блага. Тогда я, поклонившись, просил его во имя Господа и ради истинной братской любви, чтобы, в случае получения им этого достоинства, он восстановил бы парафию, по закону относящуюся к моей тяжко повреждённой церкви, и клятвенно утвердил бы за ней другие отчуждённые ранее владения. В присутствии всех он клятвенно обещал мне это.

63. Между тем, пока утомлённый дорогой епископ Эрик спал, пришёл епископ Виго и утвердил наш выбор. После этого нами был отправлен к королю страж церкви Рединг225, чтобы тот, помня о Господе и старинных обещаниях, соизволил, - если только это возможно, - утешить семью святого Маврикия, осиротевшую и глубоко скорбящую по своему отцу.

(43.) Только когда зазвучала служба 1-го часа, епископ Эрик проснулся и отслужил мессу за усопших. После чтения Евангелия он поведал присутствующим, ради какой цели король прислал его сюда; затем вместе с нами он дал отпущение умершему архиепископу, потребовав от всех сделать то же. Ведь был уже третий день после кончины названного священника; этот памятный день, равно как 7-й и 30-й дни после смерти всякого верующего, следует отмечать, ибо он содержит в себе таинство веры в Святую Троицу и 7 даров Святого Духа. Вслед за этим благословенное тело с песнями и рыданиями было доставлено к месту захоронения и погребено в западной части хоры, перед криптой, которую он сам соорудил и освятил и перед алтарём которой, пока был жив, просил себя похоронить; часто со слезами он здесь молился. Вальтард, ради спасения души своего любимого господина, позаботился об этом месте - ибо оно не было освящено - так, что это бросалось в глаза всем входящим сюда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное