^aНорманны, вернувшись по Марне к Парижу, в третий раз его осадили, ибо мост преграждал им спуск по реке. Однако горожане, окрепнув в боях, оказали им отважное сопротивление; тогда [норманны], отчаявшись в осаде, с [большим] трудом перетащили по суше корабли и, спустив их на воду, устремились в Бретань. Они осадили в области Кутанса⁴ замок под названием Сен-Ло⁵; одолев осажденных, отрезав их от воды, они обещали им жизнь, но когда те вышли из [замка], [норманны], нарушив слово, перебили их вместе с епископом Кутанса. Пользуясь тем, что герцоги Алан и Юдикаэль боролись друг с другом за раздел Бретонского королевства, они напали на них, а те не желали оказать помощь друг другу, считая войну делом одного, а не всех. И вот, они всюду были разбиты, а их владения разграблены вплоть до реки Блавет. Поняв тогда, что несогласие грозит им гибелью, а врагам дает силы, они условились через послов о времени и месте, где должны были соединиться, и решили вести войну общими силами. Юдикаэль, который был более юн, стремясь добыть славу своему имени, не дождавшись Алана, вступил со [своими] людьми в бой и, перебив много тысяч врагов, остальных загнал в некое селение; неосторожно преследуя их [дальше, чем следовало], он был ими убит, не ведая, что побеждать хорошо, но превозноситься в победе плохо; ибо опасностью грозит отчаяние. Алан, объединив всю Бретань, дал обет, что если он с Божьей помощью одержит победу, то пожалует Богу и св. Петру в Риме десятую часть всех бретонских земель; и устроил врагам в бою такую резню, что из 15 тысяч [норманнов] к кораблям едва бежало 400.

Когда св. Виллиберт, мудрейший в духовных и светских делах [муж], покинул этот мир, в архиепископстве Кёльнском ему наследовал Герман. Епископство в Констанце после Соломона⁶ принял Соломон⁷, аббат из Санкт-Галлена, благородный и мудрый муж, третий владыка этого города, носивший данное имя.^a

A.891

891 г.^aКороль Арнульф находился в крайних пределах Баварии, смиряя дерзость славян; когда норманны, ослабленные в ходе двух сражений в Бретани, опять стали совершать грабежи в королевстве Лотаря, он отправил против [них] войско, чтобы не дать [врагам] перейти через Маас. Однако прежде чем войско собралось в условленном месте, - возле Маастрихта, - норманны, пройдя несколько выше [по реке], перешли Маас возле Льежа; оставив врагов позади, они разбрелись по лесам и болотам, примыкавшим к Ахенскому пфальцу, убивали всех, кто попадался им в руки, и захватили большое количество телег и повозок, на которых войску доставлялся провиант. Когда слух об этом дошел до войска, - произошло это на рождество св. Иоанна Крестителя¹, - то его охватил не столько трепет, сколько изумление; князья держали совет не столько о грозящей им опасности, сколько о том, что делать дальше - то ли направить путь через рипуарские земли в Кёльн, то ли через Прюм в Трир, - или стоит тут же переправиться через Маас и поспешить к флоту. Наступившая ночь прервала собрание. Когда наступило утро, все вооружились и, развернув знамена, отправились вниз по реке, [готовые] к битве; перейдя через ручей Гойле, все отряды одновременно остановились. Чтобы не утомлять напрасно все войско, было решено поручить каждому из князей выбрать по 12 человек из своих, свести их в один отряд и отправить выслеживать врага.

Между тем появились норманнские разведчики; когда вся эта масса без ведома герцогов стала их преследовать, потеряв строй, то наткнулась в одном селении на отряды пехоты, которые, сплотившись [воедино], внезапно ударили на рассыпавшихся [врагов] и легко их отбросили; затем, громыхая колчанами, они подняли шум до самого неба; [услышав его], тут же прискакали норманнские всадники. В принявшей дурной оборот битве войско христиан обратилось в бегство; [в этот день], 26 июня, погибли Сунцо, архиепископ Майнцский, граф Арнульф и бесчисленное множество знатных мужей. Норманны ворвались в заполненный богатствами лагерь и, перебив пленных, вернулись к флоту.

Король в Баварии, услышав об этом, крайне огорчился потерей верных [ему людей] и со вздохом сказал, что, мол, франки, до сих пор непобедимые, нынче обращаются спиной к врагу. Затем, осознав в душе позор этого дела, он воспылал [гневом] против врагов; собрав из восточных [земель] войско, он тут же перешел Рейн, разбил лагерь на берегах Мааса и выступил навстречу норманнам, которые, гордясь недавней победой, со всеми силами отправились грабить. По своему обыкновению они тут же соорудили на реке Диль укрепление из дерева и земли и стали дразнить [немцев] насмешками и упреками, призывая вспомнить о Гойле, о постыдном бегстве и о резне, ибо они, мол, в скором времени испытают то же самое. Король, охваченный гневом, велел войску спешиться и сражаться пешим строем; тут же соскочив с коней, они, издав воинский клич, бросились на вражеский гарнизон, и учинили с помощью Божьей такой разгром, что из бесчисленной толпы едва уцелел хоть кто-то, кто смог поведать об этом флоту.^a

^bРегенсбург сгорел в результате пожара.^b