A.876

876 г.^aВ июне произошло столь сильное и внезапное наводнение, что одно поместье, далеко отстоящее от ручьев и рек, в мгновение ока было поглощено потоком вместе с людьми и скотиной, деревьями и строениями, церковью и алтарем, и не осталось там даже следов обитания.^a

^bЛюдовик, король Германии, окончил свои дни 28 августа во Франкфуртском пфальце и был погребен в Лорше, в монастыре св. Назария. Это был христианнейший князь, по вере католик, достаточно сведущий как в светских, так и в церковных науках; усерднейший исполнитель всего, что требует благочестие, мир и справедливость, хитрый нравом и разумнейший в совете. При даровании или лишении общественных должностей он всегда руководствовался решением суда; он был победоносным в битвах, больше усердия проявляя к оружию, нежели к пирам, предпочитал богатствам орудия войны и ценил скрежет стали больше, чем блеск золота. Бездарные люди никогда не пользовались у него влиянием, зато талантливый человек редко когда впадал в немилость; никто не мог подкупить его дарами и никому не раздавал он за деньги ни церковных, ни светских должностей; но церковные [чины] приобретались добрыми нравами и святым образом жизни, а светские - преданной службой и верностью. Женой этого славнейшего короля - да будет благословенна его память! - была королева Эмма¹, происходившая из знатного рода, но еще более славная благородством духа; он имел от нее троих весьма одаренных сыновей - Карломана², Людовика³ и Карла⁴, которые после смерти отца счастливо управляли империей.

Карл, услышав о том, что брат ушел из этого мира, как говорят, безмерно обрадовался и решил овладеть [второй] частью королевства Лотаря. Как можно скорее собрав войско, он прибыл со всеми своими силами в Ахенский пфальц и, пробыв там несколько дней, явился в Кёльн.

Пока это происходило в королевстве Лотаря, Карломан, старший сын Людовика, вступил в пределы Италии, стремясь подчинить ее отцовской и своей власти. Ибо Людовик, император Италии, как мы говорили, уже покинул этот мир, а Карл, его дядя, приняв титул императора, ушел из Италии. Карл, его брат, пребывал в Аламаннии. А Людовик, который присутствовал при смерти отца и с достойными почестями похоронил его, находился во Франкфурте, столице восточного королевства. Когда ему сообщили, что Карл, его дядя, заняв пределы отцовского королевства, разбил уже лагерь возле Кобленца, он страшно разгневался; тут же направив к нему послов, он умолял [Карла] вспомнить о дружбе и родстве, вспомнить о Господе Иисусе Христе, чье имя он и его брат упоминали перед лицом свидетелей при разделе между собой этого королевства, страшными клятвами обещав соблюдать двусторонний мир: да убоится он ставить ни во что такое имя и возвращать Господу свои клятвы; пусть нерушимо соблюдает союз, который они заключили друг с другом; пусть оставит в покое меч и, будучи охвачен столь нечестивым желанием, остережется проливать человеческую кровь; пусть довольствуется своей частью, наслаждается в мире своей долей наследства, не посягая на чужие права, не отнимая их и никого не тревожа, дабы не было в столь великом муже жажды пустой славы, но только справедливость, любовь и согласие, и пусть сохраняется между ним и племянниками крепкий мир. Но Карл презрел такого рода увещевания, заявив, что он заключал договор с братом, а не с племянниками.

Людовик между тем собирает войско из Саксонии, Тюрингии и Франконии - в сыне, как видишь, проявились не только отцовские черты, но и отцовская проницательность и находчивость - с большим великолепием разбивает лагерь на берегу реки против Кёльна и напротив лагеря Карла, а сам со всеми силами переходит Рейн между Кобленцем и Андернахом⁵. Не было недостатка в людях, которые донесли до слуха Карла, что его племянник со всеми силами перешел Рейн. Как только Карл понял, что одурачен лагерем Людовика, то без промедления двинул войско и, как говорят, с более чем 50 000 воинов выступил против него в округе Майенфельд⁶, недалеко от крепости Андернах; но не спасся король множеством воинства⁷. Ибо, как только начался бой, при первом же натиске погиб граф Ренье, который нес знамя; густые ряды войска были атакованы воинами Людовика и, как огонь, брошенный в солому, мгновенно пожирает все, так и силы врага были разбиты и повержены. Войско короля было страшно изрублено и бежало в тыл, а победа досталась Людовику. Карл, видя бегство своих, бегством же спас свою жизнь, слишком поздно поняв, насколько преступно было из-за ненасытной жадности нарушать законы справедливости, утвержденные установлениями человеческих и божеских законов. Произошло это побоище 8 октября.