746 г.^aКарломан отправился в Рим, принял там постриг и построил на горе Соракте¹ монастырь в честь св. Сильвестра; прожив там какое-то время, он затем ушел в Монтекассино² к св. Бенедикту и стал там монахом. Рассказывают следующий, достойный памяти пример из [жизни] этого святого мужа. Пока он жил в Риме, в построенном им там монастыре, то все почитали его и превозносили в похвалах как за королевское происхождение, так и еще более за то, что он презрел царство земное; богобоязненный муж, пресытясь милостью людской похвалы, которую оставил ради Христа, предпочел скорее бежать оттуда, нежели подчиниться пустой славе. Признавшись в этом одному верному товарищу, который с детства доказал ему свою верность, он без ведома прочих бежал вместе с ним ночью и направился в Монтекассино, не неся с собой ничего из того, что надобно телу, нагим следуя за Христом. Постучав по обычаю в ворота монастыря, он просил о разрешении побеседовать с отцом обители; приведенный к нему, он тут же пал на землю и, сознавшись в том, что он убийца, виновный во всех преступлениях, просил о милости и умолял о месте для покаяния. Когда отец узнал, что он чужеземец, то спросил, какого он рода и племени; тот признался, что он - франк и ушел из Франции из-за весьма тяжкого проступка, что он охотнее готов перенести изгнание, нежели лишиться небесного отечества. Духовный отец, согласившись с его просьбой, велел поместить его в келье для неофитов вместе с его спутником и испытать там согласно уставу, причем тем строже, чем более варварского и незнатного рода был человек, согласно словам апостола: «Испытывайте духов, от Бога ли они»³. Итак, доказав во всем терпение, приобщившись к общине вместе со своим товарищем, он по окончании годичного круга научился постоянству, нравственному образу жизни и послушанию согласно уставу св. Бенедикта. Он стал вести безукоризненный образ жизни среди братии, отличаясь всеми добродетелями. И вот случилось, что ему согласно обычаю была поручена еженедельная обязанность прислуживать за столом; он охотно ее исполнил, но во многом по неведению погрешил, за что повар, разгоряченный вином, дал ему пощечину, говоря: «Разве так следует служить братьям?». Ничуть не смутившись, он со светлым лицом ответил: «Да простит тебя Господу брат, и Карломан». Ведь он никому не открыл своего имени, дабы не быть узнанным из-за него. Когда он опять ошибся при подаче очередных блюд и повар снова его ударил, он пожелал ему того же, что и в прошлый раз. Когда же и в третий раз повар жестоко его избил, неразлучный спутник его странствия, возмущенный тем, что столь великий муж сносит оскорбления от столь ничтожной особы, и не имея более сил терпеть это, схватил копье, - на него нанизывали посылаемый к столу братии хлеб, - и поразил его изо всех сил, говоря: «Да не простит тебя Бог, ничтожный рабу да не простит Карломан». Братья, услышав это, крайне возмутились, что чужеземец, принятый ими из милости, отважился содеять подобное. И вот, его тут же отдали под стражу, дабы на следующий день жестоко наказать за подобную дерзость. Когда же на следующий день он был выведен из тюрьмы и предстал перед собранием, его спросили - по какой причине осмелился он поднять руку на служителя братии. «Из-за того, - сказал он, - что я увидел, как негодный раб дерзнул не только оскорбить словесно, но и побить палкой мужа лучшего и благороднейшего из всех, кого я знаю на земле». Крайне возмущенные тем, что он предпочел остальным чужеземца, они спросили его - кто же он, тот, который превосходит всех и добротой, и благородством, и почему он не сделал исключения хотя бы для отца монастыря. Тот, будучи вынужден необходимостью, не имея возможности долее скрывать то, что пожелал открыть Бог, сказал: «Он - Карломан, некогда герцог франков, который ради любви Христовой отказался от царства и славы мирской и который достиг столь великого смирения, что его не только теперь оскорбляют ничтожнейшие люди, но и бьют палками». Услышав это, те задрожали, вскочили с кресел и пали [Карломану] в ноги, умоляя о прощении за обиду, нанесенную по неведению. Тот также бросился на землю и со слезами стал отрицать сказанное, говоря, что это неправда, что он не Карломан, но грешник и убийца, и что его товарищ все это выдумал из страха перед предстоящим наказанием за проступок. Что еще сказать? Узнанный всеми, он стал пользоваться великим уважением и почетом. Пропустить это мы не могли, а теперь вернемся к хронике.^a

A.747

747 г.^aГрифон бежал в Саксонию, не желая подчиняться брату¹, хоть и жил у него в чести.^{a b}Пипин, пройдя через Тюрингию, вступил в Саксонию и достиг реки Мейссау в месте, что зовется Шёнинген².^{b a}Грифон же, собрав один отряд, вместе с саксами расположился на реке Окер, в месте под названием Орхейм³; все же до битвы между ними не дошло, и они мирно разошлись.