Читаем Хроника полностью

1111 г.^aКороль Генрих, уладив дела в Ломбардии и Тоскане, с великой радостью и ликованием среди своих людей, а также с удивительной и никогда прежде не виданной гражданами этой страны роскошью и достоинством отпраздновал во Флоренции Рождество Господне. Оттуда он направил войско в Ареццо. Когда он пришел туда, духовенство встретило его с радостью, а горожане - с плохо скрываемым раздражением, ибо он в полной мере смирил их высокомерие, до основания разрушив их город вместе с башнями, которые они приготовили для защиты от короля, и по просьбе духовенства возвратив всем церквям их земли, которые горожане насильственно [у них] отобрали. Оттуда [король] отправился к Аквапенденте¹, где застал своих послов, ранее отправленных им из Ареццо и доставивших ему добрые вести от папы. Отправив [к папе] других [гонцов] вместе с римскими послами, которые там смиренно вышли ему навстречу, он не спеша дошел до Сутри. Туда вместе с королевскими гонцами явились папские послы, сообщив, что папа готов к посвящению и всему, что касается чести и желаний короля, если тот вместе с ним согласен со свободой церкви и запретом светской инвеституры; в свою очередь, папа готов согласиться на то, чтобы церкви вернули королю герцогства, марки, графства, фогства, монету, поместья и прочие королевские регалии, которыми владеют. Король ответил согласием, но с тем условием, чтобы эта перемена по совету и с согласия всех церковных и светских князей империи была подтверждена крепким и однозначным договором, что, конечно, только с большим трудом или вообще никогда не могло произойти. Заключив это соглашение и обменявшись послами и заложниками, король с радостью поспешил к городу; а господин папа со всем духовенством, вернее всем Римом, приготовился торжественно его встретить. Долго говорить, с какими чрезмерными почестями король был встречен и, согласно древним установлениям римлян, проведен через Серебряные ворота к центральной площади. Однако, когда там при всех были зачитаны условия соглашения, среди прелатов поднялось сильное возмущение изза ограбления церквей и лишения их [положенных] ленов. Весь этот день был заполнен страшными угрозами и различными дебатами по этому поводу.^{a b}Пока это происходило, происками неких людей на ступенях церкви началась схватка; очень многие были ранены, а некоторые и убиты. Когда об этом стало известно, совещание было прервано королем, а папа вместе с кардиналами взят под стражу. Римляне бежали на другой берег Тибра.^{b a}Между тем епископы и другие верные короля держали папу под стражей вплоть до оговоренного ими церковного посвящения [короля] в императоры по примеру патриарха Иакова, говорившего ангелу: «Не отпущу тебя, пока не благословишь меня»². Все это происходило в воскресенье 40-дневного поста;^{a b}в ту ночь вся Латеранская часть города сотрясалась от шума военных. Когда же настало утро, латеранцы, подняв знамена, внезапно и единодушно бросились на короля. Кубикулярии короля схватились за оружие и мужественно сопротивлялись толпе. Король и его войско, прежде малочисленное, а ныне умножившееся, смело бросились на пришедших, многих из тех, кто вышел им навстречу, убили, а остальных обратили в бегство; одержав полную победу, [король] увел с собой папу вместе с кардиналами и направился к Альбе. Разбив лагерь на прилегающих к городу полях, он находился здесь в течение всего 40-дневного поста. Пока все это происходило подобным образом, некоторые вельможи короля, сочувствуя его планам, приходили к папе, который до сих пор содержался королем под стражей, просили его и умоляли быть более милосердным в деле короля, забыть обиды, если он имеет таковые по отношению к королю, и заключить с королем договор. Они представили ему верность и послушание короля и всячески убеждали соизволить обсудить с князьями королевства все, что должно служить миру и согласию. Сам король, смиренно пав к ногам [папы], просил его о прощении, обещал послушание, только бы он разрешил ему в его королевстве пользоваться правами его предшественников, католических королей. И так часто взывал он к господину папе, что постепенно смягчил непреклонность его духа. Наконец, папа сдался и уступил, получив таким образом разрешение с честью вернуться в Рим. И вот, он советуется с кардиналами и прочими достойными [участвовать] в таком деле лицами о посвящении короля;^{b a}Пасху³ король Генрих отпраздновал недалеко от Города в своем лагере, а после 8-го дня Пасхи,^a то есть ^b13 апреля, он был посвящен в императоры в церкви блаженного Петра. Когда папа служил торжественную мессу и дело дошло до причастия, он в наступившей тишине обратился к императору с такими словами: «Пусть это тело Господа нашего Иисуса Христа, рожденного девой Марией и пострадавшего ради спасения рода людского, послужит укреплению истинного мира и согласия между мной и тобой». И, причастившись, они поцеловали друг друга.^{b a}Вслед за тем император получил из рук папы привилегию церковной инвеституры согласно тому, что было решено обоими его предшественниками и должно было сохраниться. Таким образом, в этот день было наконец восстановлено почитание Бога в церквях и мир для людей доброй воли на земле, ибо был ликвидирован столь застарелый и неисправимый раскол в царстве Христовом.^{a b}После этого император одарил папу королевскими дарами, и тот отпустил его, попрощавшись с ним, как отец с сыном. Отпраздновав Троицу⁴ в Вероне,^{b a}[император] через Ломбардию вернулся к Альпам, а оттуда - в германские земли. После его возвращения как им, так и сопровождавшими его епископами все, что, казалось, следовало исправить, было исправлено согласно уступкам и требованиям верховного понтифика, а недостатки - полностью устранены. И вот, Христос, глядя на землю со своего святого неба, [мог увидеть], как повсюду стало возрастать смирение и христианское благочестие, во всех делах [наблюдался] успех, в урожае - изобилие, а [среди людей царила] необычная радость.