Читаем Хроника полностью

^bИмператор между тем стал плакать и горевать, говоря, что все это случилось с ним за грехи его; опасаясь для себя в будущем еще более худшего со стороны князей, он просил епископа Шпейерского доставить его^b из замка, где он находился, ^bв Майнц, и обещал сделать все по совету его и магнатов королевства: регалии и замки, самые лучшие и укрепленные, которыми он располагал, передать сыну, лишь бы тот оставил ему хоть какие-то земли для пропитания. Епископ же пришел на рождество св. евангелиста Иоанна¹ в Майнц, принял там вместе с^b Робертом, ^bепископом Вюрцбурга, святое помазание от архиепископа Ротарда и после торжественной мессы сообщил королю и всем князьям то, что слышал. Но князья,^{b a}чтобы уберечь себя от возмущения народа, который обычно больше сочувствовал отцу, чем сыну,^{a b}31 декабря вышли навстречу [Генриху] в Ингельхайм,^b и ^aпо общему решению собравшихся склонили явившегося императора к признанию своей вины и обещанию покаяния.^{a b}0н, передав сыну королевскую власть, пал им всем в ноги, особенно легату апостольского престола, и умолял о прощении и снятии отлучения; он признал, что уже долгое время связан анафемой папы Гильдебранда и незаконно поставил вместо него Виберта, что в его время государство пришло в совершенное расстройство; он признал все, в чем его обвиняли, за исключением разве что идолопоклонства. Кардинал же, неожиданно прибывший на этот съезд, сказал, что не уполномочен принять столь важную особу, из-за которой во всем королевстве приключилось столько зла в отсутствие папы. Король же, низложив отца, вместе с князьями вернулся в Майнц, а графа Вернера и нечестивейшего Фолькмара, который был советником его отца и соучастником всех его преступлений, отправил в Хаммерштейн за регалиями. В канун Богоявления² [регалии] были доставлены и с честью приняты архиепископом Ротардом, всем духовенством и народом. В присутствии князей архиепископ передал их королю с пожеланием, чтобы, если он не будет справедливым правителем королевства и защитником церквей Божьих, с ним случилось то же, что и с его отцом.^b

^aТаким образом, Генрих, 5-й этого имени, избранный королем сначала отцом, а затем, уже вторично, всеми князьями Германии, был торжественно утвержден путем наложения рук апостольскими легатами и, приняв согласно отечественной традиции присягу от епископов и мирян, начал править как 82-й властитель, считая от Августа, в 50-й год правления своего отца, в 1858 год от основания Города, в 5058 год от сотворения мира ив 1106 год от воплощения Господня.

Итак, когда перед королем и всеми князьями и епископами всей Германии, всем духовенством и народом было представлено послание римского престола о различном и укоренившемся поношении церквей Тевтонского королевства и, с другой стороны, заявлено о единодушно обещанном всеми исправлении, то и король, и князья приняли решение отправить к римской церкви таких авторитетных послов от этих земель, которые сумели бы и надлежащим образом дать отчет в предъявленных [обвинениях], и тщательно изучить спорные вопросы, и во всем разумно соблюсти пользу церкви. Для этого дела были избраны люди, достойные как духовного, так и светского уважения, а именно из Лотарингии и Саксонии, - архиепископы Бруно³ Трирский и Генрих Магдебургский, из Франконии - Отто Бамбергский, из Баварии - Эберхард⁴ Эйхштеттский, оба - назначенные владыки, из Аламаннии - Гебхард, епископ Констанца, и некоторые другие епископы, а также множество знатных мирян со стороны короля; среди прочего, они получили также поручение добиться, если это будет возможно, чтобы господин папа посетил земли по эту сторону Альп.

Между тем Вернер, один из министериалов королевства, владевший маркой в районе Аквина, словно желая возобновить эту ересь, собрал по всей Италии войско, подкупил большими деньгами некоторых римлян и, пока господин папа пребывал в Беневентских краях, посадил на кафедру св. Петра некоего лжеаббата из Фарфы, провозгласив его папой императора под именем Сильвестра⁵. Но спустя малое время он позорно, как и заслуживал, был исключен из сообщества католиков и получил награду за свое безумие, понеся ущерб в дурно приобретенном и еще хуже растраченном добре, не говоря уже об ущербе вере, о котором этот несчастный в слепоте своей не сожалел.^{a b}И вот, бывший император Генрих, видя, что в прощении ему отказано, стал размышлять, как бы ему наказать государство.^b