Фридрих же отовсюду привлек к себе возвращавшихся из сражения людей и провел эту ночь в великой радости, восхваляя Бога. На следующий день они, собрав все, что оставили там и союзники, и враги, лучшее, что могли унести, взяли с собой, а остальное предали огню, дабы не оставлять врагу. Возвращаясь оттуда с радостью и пением, они разбоем и пожарами опустошили Шмалькальден⁴ и прочие окрестные селения, ибо их жители накануне грабили и убивали бежавших саксов. Они также силой отобрали у них Зигфрида, архиепископа Майнцского, которого те, захватив вместе со многими другими, до сих пор удерживали у себя, и радостные вернулись вместе с ним в Саксонию.^b

^aКогда по Божьей милости был освобожден также Бернгард, легат римского престола, из всех взятых в плен вельмож к Генриху был приведен только Адальберт, епископ Вормсский; гораздо позднее он милостью Божьей и вопреки своей воле сам освободил его.^a

^bПосле того как из различных мест собрались все князья партии короля Рудольфа и поведали друг другу о совершенных ими подвигах и перенесенных опасностях, то не без великого плача воздали хвалу Богу как за победу над врагами, так и за освобождение стольких священников.

Ибо с их стороны, кроме архиепископа Магдебургского, который погиб во время бегства, никто из носивших достойное имя не погиб в этой битве; со стороны же врага в этой битве из знатнейших вельмож пали: Эберхард Бородатый, который был активнейшим поджигателем этой войны, Поппо⁵, муж удивительной силы, Тибальд⁶ и Генрих фон Лексгемюнд. Произошла же эта битва во вторник 7 августа.

В октябре Генрих пришел в Регенсбург и, собрав князей, сообщил, что тяжким трудам положен конец и осталось только сделать обладателями наград тех, которые были его товарищами в трудах. Ибо саксы, - говорил он, - потерпели в недавнем сражении такой разгром, что если бы не пришла к ним помощь извне, он разорил бы всю их землю и оставил ее для заселения диким зверям. Чтобы все это выглядело более правдоподобным, он ввел послов, которые, как были научены, от имени герцога Отто и графа Германа сообщили всем слушателям, что они единственные, кто остался из свободных людей в Саксонии, ибо спаслись благодаря бегству, тогда как прочие погибли, и горько раскаиваются, что некогда, полагаясь на многочисленность своих людей, дерзнули сопротивляться королевской доблести; они смиренно ожидают прибытия короля, который даст земле хозяев, и просят себе не чести, не свободы, но только жизни, хоть и ее недостойны. Когда были произнесены эти слова, которые [король им] коварно продиктовал, [князья] поверили услышанному и в пустой надежде считали уже Саксонию своей собственностью. Они не желали создавать слишком большое войско, полагая, что чем больше будет тех, между кем следовало ее разделить, тем меньше получит каждый из них. Итак, придя к лесу, который отделяет Тюрингию от Франконии, они узнали, что саксы с большим, чем когда-либо прежде, войском собрались по ту сторону леса. Ибо в их распоряжении было почти 60 тысяч вооруженных [воинов], готовых либо умереть, либо защитить свою землю. Когда [сторонники Генриха] узнали об этом через разведчиков, то, оставив надежды, поспешили вернуться домой. Однако Генрих повел это войско против швабов⁷, чтобы сбор его не был напрасным, и не щадил там церквей, не делая никакой разницы между имуществом священников и нечестивцев, дабы насытить алчность тех, чьи [ожидания] обманул в Саксонии.^b

^cУдо, архиепископ Трирский, муж довольно милосердный, даже слишком мягкий, не противившийся насилию, слушался Генриха в этом походе больше, чем следовало, подливая своим согласием масла в огонь его ярости, и разрешил ему грабить церкви; но уже утром на следующий день его нашли мертвым⁸ и всем стало ясно, что он умер такой смертью потому, что не побоялся дать согласие на разграбление церквей.

В это же время Эппо, епископ Цейца, переходил, сидя верхом, через какую-то реку в Вюрцбургском епископстве - он и пешком мог перейти ее без всякой опасности - как вдруг конь его, неизвестно чего испугавшись, упал и [Эппо захлебнулся] и умер⁹. Он был непримиримым врагом саксов и ушел из этой жизни, не примирившись также и с Богом, ибо св. Килиан установил, чтобы тот, кто силой вошел в его город и незаконно пил его вино, по справедливости напился бы также его воды и не искал более вина.^c

^dB названном выше году умер Хильдольф, архиепископ Кёльнский; ему наследовал Сигевин¹⁰.^d

A.1079

1079 г. Разделение, скорее раскол, Тевтонского королевства, честолюбивая борьба двух королей за обладание им, и среди этого - разрушение, неслыханное рабство и угнетение церкви Божьей продолжалось так же, как и началось. Но вот схватки между ними прекратились, и борьба стала вестись в основном дипломатическими методами. Поскольку оба короля искали поддержки у господина папы, податели писем активно сновали от одной стороны к другой. Однако тем, кто был на стороне короля Рудольфа, очень сложно было отправлять послов, ибо прежде доступный для всех путь туда был закрыт старанием Генриха и его сторонников.