Читаем Хроника полностью

^eТри венгерских герцога, схваченные и представленные герцогу Генриху, погибли злой смертью, как они того и заслуживали, а именно: их казнили через повешение.

Король стал знаменит благодаря столь славной победе и провозглашен войском отцом отечества и императором^{e b}Ведь до него никто из королей в течение 200 лет не праздновал такой победы.

Генрих, брат короля, умер¹¹, из отчаянного положения вновь придя к власти и получив обратно герцогство Баварию; герцогство и марку милостивый король отдал его сыну Генриху¹².

У короля родился сын Оттон ¹³.^b

^gО названном брате короля некоторые говорят, что он во время своего правления творил гнусные вещи; при этом следует заметить, что за все вышесказанное он не получил никакого возмездия. Так, он приказал оскопить патриарха Аквилеи¹⁴ и ослепить архиепископа Зальцбурга¹⁵. Я не хочу приводить причины этого, ибо знаю, что подобного наказания они не заслужили. Когда Микаэль, епископ Регенсбурга, увещевал его перед смертью об этих деяниях, он признал себя грешным только в первом случае, в деле же архиепископа - нет; не зная, сколь мало есть вещей, в которых нет греха; потому и Давид говорил со смирением: «От тайных моих очисти меня, Господи!»¹⁶. Его жена, по имени Юдифь, присутствуя тут же, слышала его исповедь и, когда муж ее вскоре умер, с великой печалью похоронила его тело в церкви, которую он сам построил в честь св. Приснодевы Марии¹⁷, и все, в чем душа его когда-либо погрешила, о чем она или сама знала, или узнала от кого-нибудь, попыталась исправить слезами и щедрой милостыней.

Когда она, живя в воздержании в своем вдовстве, стала предпочитать остальным епископа Фрайзинга Абрахама¹⁸, то совершенно невинная стала объектом пересудов завистливой толпы. Уже уйдя из жизни, в день своих похорон, она была оправдана этим епископом, служившим тогда мессу, следующим образом. Обратившись перед причастием к народу, он рассказал окружавшим его людям, какими были ее заслуги. «Если, - говорит, - тот грех, в котором ее лживо обвиняют, она и вправду совершила, пусть всемогущий Бог-Отец сделает так, чтобы спасительные тело и кровь Его Сына явились для меня и приговором, и заслуженным наказанием, а для души ее - вечным спасением». После чего невинный телом и духом он принял единственное для всех верующих средство спасения. Поверил народ, хотя и поздно, и гораздо больше принес ей пользы этим несправедливым унижением, чем старался навредить.^g

^hКороль между тем, радуясь, посетил Саксонию, где с великим рвением был встречен всей знатью, издали вышедшей ему навстречу; долго ожидаемый своей почтенной матерью он, проливая от радости слезы, был заключен ею в объятия. Тут же открыв им свое обещание, он настоятельно просил их совета и поддержки, как довести это до конца. Когда они одобрили и поддержали его благочестивую просьбу, король учредил в городе Магдебурге аббатство, заложив великолепную церковь на том месте, где покоилась святая Эдит, возле которой после своей смерти он и сам желал быть похороненным. Однако добиться у Бернгарда, седьмого епископа святой Хальберштадтской церкви, в чьем диоцезе лежал названный город, [согласия] на создание там также и епископства, он при его жизни так и не смог. Что бы ни приобретал он в отпущенное ему время, в землях или иных видах собственности, все это он уступал в наследство Богу и воину его св. Маврикию.^h

ⁱПока это происходило, со стороны славян по наущению графов Вихмана и Экберта пришла ужасная война.^{i k}Ибо они, поняв, что не могут сопротивляться герцогу Герману, вступили в союз с двумя подкоролями варваров, Накко и его братом Стойнефом, которые уже были некогда враждебны саксам.

[Герцог], возглавлявший войско, нашел их в городе под названием Свитлейскран¹⁹. Они вполне могли бы быть захвачены вместе с городом, если бы кто-то не предупредил их криком и они не схватились за оружие; убив перед воротами города 40 вооруженных [воинов] и захватив доспехи с убитых, герцог Герман отступил. Были также такие, которые ему помогали, [а именно] маркграф Генрих и его брат Зигфрид²⁰, выдающиеся и храбрые мужи, превосходные и дома, и на войне. Все это случилось в начале 40-дневного поста.