Читаем Хроника полностью

В ближайшую ночь Лиудольф, уйдя от короля со своими людьми, вступил вместе со своими воинами в Регенсбург. Король же, следуя за сыном, встретил [по пути] город под названием Россталь³ и осадил его.

Более жестокой битвы, чем та, что произошла у его стен, не видел ни один из смертных. Много там с обеих сторон было убито, а еще больше ранено; ночной мрак положил конец битве. На следующий день войско, изнуренное сомнительным сражением, было оттуда уведено, ибо было ясно, что сражающимся нельзя там оставаться дольше для еще более [тяжких испытаний].

Путь оттуда до Регенсбурга [длился] 3 дня. Когда место для лагеря было занято и окружено укреплениями, началась тщательная осада города. Но так как толпа [осажденных] не допускала придвинуть [осадные] орудия к городу, то сражение у стен становилось иной раз довольно ожесточенным с обеих сторон. Долго длившаяся осада вынудила осажденных предпринять какие-либо военные действия. Ибо они полагали, что хуже страдать от голода, если до этого дойдет дело, чем храбро умереть в строю. Итак, всадникам было приказано совершить вылазку через западные ворота, якобы с намерением напасть на лагерь; а другие должны были сесть на корабли и, [пройдя] по реке, протекающей по соседству с городом, пока будет идти конное сражение, вооруженными войти в покинутый лагерь. Горожане, собранные ударом в колокол, исполнили условленное. Но и в лагере не остались об этом вне ведения, а потому и они тоже без промедления подготовились. [И вот], когда всадники сделали вылазку чуть позже [намеченного срока], а корабли прошли чуть дальше от города, то напав на лагерь, высадившиеся наткнулись там на вооруженных людей; перепуганные они стали спасаться бегством, но, окруженные со всех сторон, были уничтожены. Одни, [стремясь] войти на корабли, из-за сильного страха сбились с пути и были поглощены рекой; другие, успев сесть на корабли, будучи верхом и в слишком большом числе, утонули. И получилось так, что лишь очень немногие из большого числа остались в живых. Всадники же, утомленные конницей [врагов], потерпели поражение; имея много раненых, они вернулись обратно в город. Воины короля, вернувшись победителями в лагерь, привели к воротам с собой лишь одного [воина], пораженного смертельной раной. Весь городской скот, угнанный в места, богатые травой, находившиеся между реками Рейном и Дунаем, был захвачен братом короля Генрихом и разделен между союзниками. Горожане, изнуренные частыми битвами, начали также страдать от голода.

Лиудольф, покинув город вместе с главными людьми, просил о мире, но не добился его, ибо отказал в повиновении отцу. [Опять] войдя в город, он с оружием попытался напасть на Геро, осаждавшего восточные ворота, славного как своими победами, так и сражениями; от 3-го часа до 9-го у ворот города шло ожесточенное сражение; всадник Арнульф, упав там с коня и потеряв оружие, тут же был пронзен копьем и умер. Два дня спустя от женщины, бежавшей из города от голода, узнали о его смерти, тогда как раньше о ней не было известно. Его смерть привела горожан в большое замешательство, и они тут же начали переговоры о мире.

При посредничестве князей Лиудольф со своими союзниками ушел из города, в котором находился в осаде целых полтора месяца; он получил мир до условленного дня, когда должны быть решены все эти дела; местом совещания был назначен Фрицлар. Король вернулся на родину.

Генрих же овладел Новым городом⁴. Регенсбург почти целиком был сожжен в ближайшую ночь.

Когда король, занимаясь охотой, проводил время в местности под названием Сувельдун⁵, его сын пришел к нему босиком и распростерся перед отцом, движимый глубоким раскаянием; его жалостливая речь вызвала слезы сначала у отца, а затем и у всех присутствующих. Итак, благодаря отцовской любви [Лиудольф] вновь обрел его милость и обещал, что отныне будет повиноваться отцу и считаться с его волей.

Между тем пришли вести, что владыка Фридрих [тяжело] болен и [практически] безнадежен. Из-за этого решение короля было, конечно, отложено.^{b a}Итак, умер архиепископ Фридрих⁶, усердный в святом благочестии и заслуживающий похвалы муж, только в одном достойный порицания, а именно: как только где-то поднимался один враг короля, он тут же становился вторым. Те, кто находился при нем, с достаточной похвалой рассказывали о его конце. В архиепископстве ему наследовал Вильгельм⁷, сын короля от матери из знатного, но славянского рода, единодушно избранный народом в Арнштадте⁸.