Читаем Хромой. Империя рабства полностью

Мы чуть не выехали на дорогу, когда Клоп услышал бряканье сбруи. Убежать далеко не смогли, поэтому имели возможность воочию рассмотреть каждого проехавшего. Благо ни один из них не повернул голову в нашу сторону.

— У имперских оружие одинаковое и обычно два самострела на десяток есть — на случай стычки с латниками. У местных редко такую роскошь встретишь.

— А не по гербу? — Явно съёрничал Толикам.

— Ну и по этому тоже.

Герб Империи представлял собой кулак на фоне какой-то загогулины. Кто-то из рабов рассказывал, что кулак значит единение всех локотств, а загогулина, это не загогулина вовсе, а Гнутая гора, где обитали маги. Но особо верить этому…. Вживую я этот герб, не помню, чтобы видел, только нарисованным палочкой на земле. Пока был маленьким, как-то не обращал внимания, у орков ему негде взяться, ну а сейчас просто проморгал, не обратив внимания.

— Ну ладно, поехали, — прервал я спор.

Выезд на дороги уже был стандартизован до автоматизма. Сначала галопом и из разных мест выезжали всадники, разворачиваясь по дороге в разные стороны, проехав метров тридцать-сорок (если ранее не было предусмотрено других планов), они сворачивали на противоположную сторону, опять же в разных местах. В это время Липкий, Чустам и Большой старательно заметали следы на обочинах. Выглядело, конечно, как шизофрения под кисло-сладким соусом паранойи, но…, так постановил совет.

Ужасно добивала воцарившаяся жара. Для этого времени года, причём, это ещё не так и жарко. В степи этот засушливый промежуток выдерживался легче, уж не знаю почему, может из-за ветра. Тут же духота прямо давила…

Замок, крепость, обитель, не знаю, как назвать то место, которого мы, наконец, достигли, и которое являлось промежуточной целью нашего путешествия, выплыл где-то в первой осьмушке десятого дня. Предстал он перед нами приземистой крепостью на противоположном берегу двухкилометрового блюдца озера. У меня к этому времени дико разболелся зуб, и бесило буквально всё.

— И что, вот это штурмовать? — пространственно произнёс Чустам.

— Ну не штурмовать…, — ответил Шван. — Я смогу пройти туда, но… мне нужен помощник.

— Зачем? — задал вытекающий из фразы вопрос я.

— Одному мне не пройти будет, — неопределённо ответил Шван. — там магические предупреждающие амулеты есть….

Похоже дедок имел ввиду Огарика.

— Ты Шван, не обижайся, но так тоже не пойдёт, — мягко возмутился я. — Никто из нас в неизвестность шагать не будет.

Старик на некоторое время задумался, но потом видимо решился:

— Есть подземный ход, но мне одному его вход не открыть. Нужен помощник.

— А что все? — Спросил Чустам.

Старик опять замолчал не десяток секунд.

— Давайте встанем где-нибудь неподалёку, а я обдумаю свой ответ.

— Не находишь, как-то подозрительно?

— Я объясню.

Отдых нам действительно нужен был. Шван, показал с его точки зрения, стоящее место — за холмом, скрывающим нас от имения или крепости. Я всё ещё не знал, как назвать это место, поскольку это была довольно небольшая каменная стена окружающая некую территорию, на которой, судя по крыше, было всего одно двухэтажное строение с покатой крышей типа как у наших старых пятиэтажек, отличие было лишь в черепице уложенной здесь вместо шифера.

Костёр разводить не стали. Мне вообще эта идея перестала нравиться, больно угрюмо и опасно выглядело имение. Так вроде ничего особенного, но некто внутри меня твердил, что сама постройка не так проста и, не смотря на свой довольно неказистый для этого мира вид — прагматична и готова встретить любых гостей. И это только ощущения от созерцания сердца этого балзонства.

— Я не имею зла на старого грандзона, — как только уселись на довольно мшистой поляне, начал свою речь бывший Горн. — Он и не знает о том, что творится в столице локотства, а уж тем более о действиях его сына. Он хороший человек, который не позволял себе… ну разве что изредка, повышать на меня голос. И в связи с этим, я бы не хотел лишний раз тревожить его.

— Надо же, мы тоже, — подковырнул Липкий.

— Не злословь, юноша! — В голосе Швана прорезались нотки, заставившие Липкого замолчать. — Я не о том, что возжелал проникнуть в его дом и взять своё. Я о том, что некоторые секреты грандзона, я бы не хотел обнародовать никому. В том числе и вам всем. И это не признак неуважения к вам, это слова моего достойного отношения к нему. Я осознаю свою зависимость от вас и готов в меру своих возможностей… не возместить, а помогать вам, так как вы были ко мне бескорыстны. Но это не говорит о том, что я не ценю и те десятилетия, что я прожил с ним.

Шван замолчал.

— Я ничего не понял, ты сходишь сам? — непосредственно спросил Клоп.

— Сам не могу.

— Я всё равно не понял. Мы идём все? Или кто? Ты скажи нормально.

— Твоя непонятливость…, — тон старика снова повеял раздраженностью и некоторым высокомерием.