Миррин вздохнула. Каждый её мускул ныл. На самом деле она едва ли могла вспомнить время, когда они не ныли. Какова была жизнь до того, как она спустилась в Подземелье в этом походе? Как вообще выглядело солнце? Это едва ли имело значение, здесь внизу было достаточно светло, туннели постоянно с начала волны лучились светом.

Пока она размышляла об освещении Подземелья, её глаза дёрнулись в сторону вен, пронизывающих туннель. Она задумалась на мгновение и нахмурила лицо, стараясь понять, было ли это тем, что, как она подумала, она увидела. Она медленно поднялась и начала идти в сторону ближайшей стены, её внимание стало сосредоточенным до такой степени, что из разума исчезли звуки битвы.

В стенах было что-то странное. Что-то, касающееся вен маны. Она пристально уставилась на одну вену на расстоянии всего нескольких метров. Как давно стало невозможным смотреть на одну из них напрямую? Однако сейчас она могла. Сейчас она могла. Потому что… мана … уменьшается?

Одним движением она развернулась и помчала назад к тому месту, где отдыхали её товарищи Легионеры, крича во всё горло, будто безумная баньши.

«Мана уменьшается! Волна заканчивается! Мана уменьшается!»

Вначале они взглянули на неё, как на сумасшедшую. Что, как она думает, она делает, однако постепенно они осознали, о чём она говорит, что бы это могло значить, будь это правдой. Один за другим оборачивался к стенам и смотрел сам. Им не понадобилось много времени, чтобы подтвердить своими глазами то, что она говорит, и с восторженным рёвом триумфа Легион вскочил на ноги.

Было ликование, объятья, даже монстро-подобные вспомогательные войска выли и рычали от радости.

С обновлённым духом и радостью в их сердцах, Легионеры оделись, приготовили своё оружие и бросились в бой к своему неутомимому командиру. Один последний рывок! Один последний рывок и всё будет кончено!

Пятью часами спустя Миррин ничком лежала на полу туннеля, по прежнему будучи в своих доспехах. Поток монстров наконец-то начал уменьшаться и когда прибыл отряд для помощи из Райлеха, её отряд решил остаться на лишний час, чтобы помочь откинуть остатки врагов назад.

По правде говоря с находящимся тут командиром это была самая лёгкая смена, которая у неё была за всё время волны.

Этот мужчина не был человеком. Миррин понимала, что она в некотором роде тоже не была, однако Титус находился настолько далеко за гранями её пределов, что он попросту не мог быть с ней одного вида. Вот через что же надо было пройти Легионеру, чтобы стать настолько сильным?

Она не была уверена, что ей хотелось знать.

Поморщившись, она села и осмотрела окружение. На расстоянии около двухсот метров всё ещё гудела битва, однако не так бурно. Она отступила обратно на территорию крепости и большинство из Легионеров на её смене всё ещё были тут, немного переводя дух перед тем, как пойти свалиться на койки.

Командир всё ещё был на ногах. Он ходил от солдата к солдату, молвил слово тут, хлопал солдата там. Всё это время его глаза светились бурной энергией. Он даже не выглядел уставшим. Когда он увидел, как она смотрит, он сказал последние слова Легионеру, с которым вёл разговор, и двинулся в её сторону.

«Наконец-то мой уровень маны вернулся к привычному состоянию,» тихо сказал ей он. «Понадобилось некоторое время, чтобы снова стать активным.»

Было ясно, что он видел, о чём она думала, и Миррин не могла не покраснеть от того, насколько легко её прочитали.

«Я никогда не видела ничего подобного, командир. Я не хотела показаться грубой.»

Он махнул рукой, отбрасывая её беспокойство.

«Особо не думай об этом. Те из нас, кто служили в глубине, немного отличаемся от большинства. А ты не встречалась ни с кем из Легионеров, кто спускался дальше меня. В конце концов мы редко возвращаемся назад.»

«Почему тогда вы вернулись, командир?»

Он прервался на мгновение, немного света ушло из его глаз.

«Из-за ребёнка. Моя жена забеременела и я запросил перевод на поверхность.»

«Простите, сэр. Я не должна была спрашивать.»

«Всё нормально.»

Возня позади них на входе в крепость нарушила неловкую тишину, прежде чем она действительно смогла настать, и вперёд вырвался устало выглядящий посланник.

«Командир, сэр! Доклад от Следящих Подземелья. Гарралош была убита!»

Глава 401. Пищевая Кома

Потребовалось два дня, чтобы расчистить поле боя. Целых два дня вся колония работала круглосуточно, беря, разрезая, сохраняя и в общем-то набивая свои рты в каждый возможный момент. Даже с таким количеством муравьёв, которые едят так много, улей всё равно был до краёв забит Биомассой, которую нужно было поглотить ещё вчера. Королева употребляет больше всех, с момента своего пробуждения и до того, как её заставляют отдыхать обеспокоенные члены двадцатки. Ну, полагаю, уже девятнатцатки.