Таким образом, и астрономическое исследование Апокалипсиса и такое же исследование Евангелий приводит к одному и тому же результату: «спасатель» (Иисус по-еврейски) жил в средине IV века нашей эры и был «столбован», но без смертного исхода, 20 марта 368 года. Иоанн Хрисостом и Иоанн Богослов — одно и то же лицо. Каковы были условия общественной жизни в это время?

Прежде всего обращу внимание читателя, что во всех Евангелиях говорится, что на столбе «спасателя» была надпись: «царь иудаистов» (ό βασιλεύς τών ίουδαίων). В своей книге «Пророки» я уже показал, что «иудаисты», или «иудеи», были не раса, а тогдашняя религиозно-ученая секта. Это были приверженцы Иуды Великого, их оформителя единобожия. В вычисленное нами время столбования «спасателя» (с 368 года) в Восточной Римской империи царствовал Валент, покровительствовавший иудаистам, и вслед за этим годом еврейский ученый Рев-Аши (367 — 427) стал составлять «Иерусалимскую Гемару», т.е. «Иерусалимское завершение» (представлявшее лишь зародыш той Гемары, которая выросла до своего настоящего роста лишь ко времени закрепившего ее печатного станка около 1450 г.). Затем, еще до «распятия» Иисуса, был (в 359 году), — как мы уже говорили, — обнародован при Юлиане календарь, дававший возможность определять новолуния и даже лунные затмения, хотя бы только и на полгода вперед, с ошибкой на одно полнолуние вперед или назад, что совсем легко делать, считая в синодическом обороте Луны 29 1/2 суток. Вообще же это было время сильных научно-религиозных исканий и споров.

Никакого гражданского восстания в 368 году в Римской империи, повидимому, не было, и потому приходится заключить, что «спасатель» в это время был столбован, как и выходит по Евангелиям, только за попытки чисто идейного, научного реформаторства, так как религия была тогда только философией науки, вернее же всего — именно за предсказание того самого лунного затмения, перед которым он и был столбован, так как все считали, что он его сделает сам.

Во всяком случае, полное совпадение только одного лунного затмения 21 марта 368 года с евангельскими рассказами и мои прежние вычисления времени Апокалипсиса, написанного в 395 году, объединяют оба события и невольно заставляют думать, что чисто гуманитарные мессианские идеи первой половины IV века получили такой мрачный апокалиптический характер в его конце именно благодаря тому, что не все в них было «астральный миф» и что к этому мифу примешалась вечером 21 марта 368 года действительная человеческая трагедия.

Глава IV.

Евангельский «Спасатель» (Иисус) и христианство.

Но, — скажут мне теперь, — как же «основатель христианства», «спасатель», мог быть столбован в 368 году, когда еще на Никейском соборе, в 325 году, уже спорили друг с другом две христианские секты, ариане и николаиты, а в древнейших индийских сказаниях существует легенда о нескольких земных воплощениях бога Вишны, которые по всему своему содержанию являются только дальнейшим расширением легенды о Христе, так как восьмым воплощением Вишны и является Кришна, т.е. Христос?

Я лично склонен думать, что древность всех индусских сказаний очень преувеличена сильно развитой фантазией этого народа. Никаких древних летописей у них нет, а что касается до глубокой древности сохранившихся в Индии развалин, то она не может считаться доказанной более, чем и глубокая древность египетских сооружений.

Пойдите, например, хотя бы на северный берег Невы и посмотрите на поставленных тут, против Академии Художеств, египетских сфинксов, привезенных в средине XIX века сюда из Фив. Гранитные плиты, на которых они поставлены, сделаны из финляндского гранита приблизительно такого же цвета и вытесаны не более как восемьдесят лет тому назад, и однако же влияние атмосферы и влаги придало им такой вид старины, что за несколько шагов вы не увидите разницы между ними и самими сфинксами. Даже и при внимательном ближайшем исследовании вы более заметите разницу в составе финского гранита и египетского сиенита, чем во времени их обработки. Если б самому внимательному, не предупрежденному заранее исследователю сказали, что эти сфинксы сделаны всего пятьсот лет назад, то он нисколько не изумился бы. Так и по отношению ко всем остальным каменным сооружениям древности: большинство из них при том многотысячелетнем возрасте, какой им до сих пор приписывался, должны бы, кажется, стоя столько лет под открытым небом, давно рассыпаться с поверхности в порошок, особенно в жарких странах, где или много влаги, или сухой климат сопровождается резкими переходами от полуденного палящего зноя к ночной прохладе, и от сухости к влаге при спорадических сильных ливнях. Однако же они стоят, как если б им было не более нескольких сотен лет!