Я слышал, как некоторые жаловались: если Христос был Богом в такой же степени, в какой был Человеком, Его страдания и смерть теряют ценность, потому что, говорят они, «это для Него легко и просто». Другие (и совершенно справедливо) осудят такую неблагодарность. Однако меня поражает то, о чем она свидетельствует. С одной стороны, люди, говорящие так, по-своему правы. Возможно, они даже недооценивают силу своего довода. Совершенное подчинение, совершенное страдание, совершенная смерть не только были легче для Христа, потому что Он – Бог; они и возможны-то были потому, что Он – Бог. Тем не менее, не правда ли, странно не принимать из-за этого Его смирения, страданий и смерти? Учитель способен написать буквы для ребенка, потому что учитель – взрослый человек и умеет писать. Конечно, ему легко написать эти буквы; только поэтому он и может помочь ребенку. Если ребенок отвергнет его помощь на том основании, что «взрослым это легче», и будет ожидать, чтобы его научил другой ребенок, который сам писать не умеет (то есть лишен «несправедливого преимущества»), дело пойдет не очень-то быстро. Если я тону в быстром потоке, человек, стоящий одной ногой на берегу, может протянуть мне руку, и это спасет мне жизнь. Стану ли я возмущаться и кричать, судорожно глотая воздух: «Нет, это несправедливо! У вас есть преимущество! Вы одной ногой стоите на земле!»? Это преимущество – называйте его «несправедливым», если хотите, – единственное условие, при котором он может оказать мне помощь. Если вам нужна помощь, не будете ли вы взывать о ней к тому, кто сильнее вас?

В этом и состоит мой собственный взгляд на то, что христиане называют искуплением. Однако не забудьте, что это всего-навсего еще одна иллюстрация. Не путайте ее, пожалуйста, с самим искуплением. Если мой пример, моя иллюстрация не помогают вам, отбросьте их не колеблясь.

5. Практическое заключение

Христос прошел через совершенную капитуляцию и совершенное смирение; они были совершенными, потому что Он – Бог; они были капитуляцией и смирением, потому что Он был Человеком. Христианская вера полагает, что если мы каким-то образом разделим смирение и страдания Христа, мы станем соучастниками Его победы над смертью и обретем новую жизнь, когда умрем. В этой новой жизни мы будем совершенными и совершенно счастливыми. Все это, однако, предполагает нечто большее, чем попытку следовать Его учению. Люди часто спрашивают, когда же наступит следующий этап эволюции, возникнет новое существо, стоящее гораздо выше человека. С христианской точки зрения, он уже наступил. Новый вид человека возник во Христе; новая форма жизни, которая началась в Нем, должна быть заложена в нас.

Как же получить эту новую жизнь? Вспомните, прежде всего, как мы с вами получили нашу жизнь в ее обыкновенной форме. Мы унаследовали ее от других, от нашего отца и матери и всех наших предков, без нашего согласия, посредством очень любопытного процесса, который включает в себя удовольствие, боль и опасность. Такой процесс вы никогда бы не сумели выдумать сами. В детстве многие из нас долго стараются разгадать его.

Некоторые дети, когда им впервые рассказывают об этом, отказываются верить, и я не могу их осуждать, процесс действительно очень странный. Тот самый Бог, Который его выдумал, выдумал и то, как распространяется новая жизнь, жизнь во Христе; и мы должны быть готовы к тому, что это тоже странный процесс. Бог не советовался с нами, когда изобретал пути спасения.

Три вещи переносят в нас жизнь Христа: крещение, вера и таинство, которое разные христиане называют по-разному – святое причастие, преломление хлеба. По крайней мере, эти три вещи обычны. Могут быть особые случаи, когда Христос и Его жизнь распространяются без одного (или двух, или трех) из этих актов. У меня недостаточно времени, чтобы углубиться в эти случаи, к тому же я плохо их знаю. Когда вы стараетесь наскоро объяснить человеку, как добраться до Эдинбурга, вы посоветуете ему сесть в поезд. Он может, правда, добраться туда пароходом или самолетом, но вы едва ли станете о них упоминать. Вот и я не говорю, какая из трех вещей – самая существенная. Мой друг методист захочет, чтобы я больше сказал о вере и меньше – о двух остальных. Но я не стану в это вдаваться. Любой человек, который научит вас христианской доктрине, скажет вам, чтобы вы прибегли ко всем трем. И этого в данный момент для нас совершенно достаточно.