Читаем Хрен С Горы (СИ) полностью

Впрочем, любопытные летописцы, собирая сведения о набегах северян, обнаружили, что за несколько лет до этого была практически полностью уничтожена тойнская экспедиция к Тюленьим островам, затем ещё несколько походов южных правителей или сильных мужей завершились столь же преждевременно и плачевно — в общем, дальнейшие походы за «тюленьими шкурами» сами собой сошли на нет.

Но на фоне творящегося повсюду бурного веселья, вызванного неуклюжими попытками воспитанных в Ирсе прогрессивных реформаторов, это как-то осталось не замеченным на востоке. Уже потом, когда далёкая окраина цивилизованного мира неожиданно заявила о себе — нападениями на государства Юго-западного архипелага и одновременно массовым пиратством на морских путях, связывающих противоположные концы Земноморья, выплыли всякие подробности типа разнесённого в щепки флота из сорока многопалубных кораблей, что послал к Тюленьим островам Тукебушта, царь Тойна.

По мере расширения географии пиратства северян как-то само собой распространилось их самоназвание — Палеове. До этого никого не интересовало, как там себя называют эти варвары. А теперь же, коль они показали себя народом цивилизованным, волей-неволей пришлось узнавать, как они сами себя изволят обозначать.

Со времени, когда палеовийцы столь неожиданно и мощно вышли на местную историческую сцену, прошли считанные годы. Сейчас на дворе 1481 год по вохейскому летоисчислению, а первое нападение их флота на Интал, в ходе которого была разграблена и сожжена столица этого царства и множество прибрежных поселений, случилось в 1466 году. А массовые пропажи кораблей и известия о нападениях дымящих и громко грохочущих кораблей на острова по всему океану пошли только через два года.

Но это «недавно» по меркам бронзового века, когда вести из конца в конец Земноморья идут иной раз по нескольку лет, а события на одном краю местной Ойкумены по настоящему аукаются на противоположном берегу Океана порой уже, когда в живых нет никого из их участников.

Палеовийцы же действовали с местной точки зрения просто стремительно: пять лет пиратства с занятием нескольких небольших островов для создания баз — первый захват в 1470 году крупного острова в Южном архипелаге — завоевание всех более-менее значимых кусков суши в центральной части океана в 1470–1476 годах.

Самое интересное, выход обитателей Тюленьих островов на историческую сцену и большую дорогу морского разбоя на первых порах оказался на руку восточным царствам.

Дело в том, что уже не один век за пути, связывающие восток с западом Земноморья, шла постоянная борьба между всеми более-менее крупными странами. Мнение самих жителей Южного архипелага при этом особо никого не волновало: острова там были небольшие, очень часто с бедными почвами, редко имеющие месторождения металлов. Так что типичным тамошним государством был крохотный остров с населением от нескольких сотен до десяти-двадцати тысяч, полностью зависящий от импорта бронзы и железа. Что давало неплохой рычаг давления на местных царьков, постоянно воюющих друг с другом.

Соперничество шло большей частью между Укрией, Вохе и Инталом с Кельбеком, которые заключали союзы друг с другом и местными правителями в самых разных комбинациях, и столь же быстро их расторгали — едва кто-то отхватывал чуть-чуть больше остальных, все остальные тут же начинали дружить против него. В общем, несмотря на переход то одного, то другого опорного пункта из рук в руки, в целом сохранялось некоторое равновесное состояние, когда фактории и небольшие колонии всех соперничающих сторон были раскиданы по берегам Южного архипелага довольно причудливым образом.

Самые первые шаги палеовийцев во внешней политике вохейцы и укрийцы почувствовали в резком снижении активности конкурентов. Корабли западных купцов стали редкими в спорных водах уже в 1466–1467 году — к великой радости остальных. Одновременно инталским и кельбекским войскам и флоту, что должны защищать интересы этих стран, пришлось обходиться без новых подкреплений. Инталцы даже, наоборот, в 1468 году отозвали свои боевые суда к родным берегам.

Так что на первом этапе мелкие неприятности в виде изредка пропадающих собственных кораблей и пары обстрелов вохейских факторий из пушек как-то терялись на фоне резкого ослабления соперников. Образовавшийся военно-политический и торгово-экономический вакуум оказался настолько глубоким, что вохейцы с укрийцами не успевали занять всё ставшее вдруг бесхозным или плохо охраняющимся, и к дележу пирога стали подключаться Тузт с Кабиршей и мелкие царства Восточного архипелага. Тагор, будучи ещё подростком, помнит небывалый ажиотаж среди моряков и купцов ближайшего к его деревне портового города, которые радостно включились в борьбу за внезапно освободившуюся нишу.