Тандем жил своей жизнью, он был жив, подобно духам Времени Грез. Он привлекал внимание людей, сидящих за столиками и поедающих ланч, они улыбались и, возможно, рассматривали ее лодыжки. Тандем чуть подпрыгивал на кирпичной дорожке.

Шевонна и Брендон крутили педали до самого конца мощеной кирпичом дороги и, когда гулкая лента кончилась, поехали по плотно слежавшемуся песку. С одной стороны — на них подозрительно смотрел усатый морж, а с другой — мимо проносились столики с зонтами, приморские пабы и рыбные магазины.

Но вот полоска песка стала сужаться и пошли прибрежные дюны. Брендон сказал:

— Нам лучше повернуть назад.

Она была разочарована, но кивнула в знак согласия. Но когда попыталась развернуть велосипед, то слишком сильно наклонилась вперед и запаниковала. Тандем закачался, Брендон попытался восстановить равновесие, но тут переднее колесо попало в черепашью ямку и завязло в песке.

Шевонна закричала. Все завертелось у нее перед глазами. Мир перевернулся вверх тормашками, вместо неба теперь был песок. Шумело море, затем к нему примешался ее крик, хохот и два глухих шлепка. Юбка обернулась вокруг ног и не давала встать.

— Шевонна, Шевонна! С тобой все в порядке?

С трудом она подняла глаза и посмотрела в озабоченное лицо Брендона. — Да. Я думаю, что в порядке.

Он отер песок с ее щеки. — Я должен был быть готовым к чему-либо подобному. Мне очень жаль, что так получилось.

Она рассмеялась:

— Разве это не здорово? Это самый захватывающий случай, который произошел со мной с тех пор, как ты вытолкнул меня из-под той лошади.

Брендон улыбнулся:

— Ты просто невероятна, Шевонна.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Это был легкий, почти невинный поцелуй. Но тут случилось нечто неожиданное. Она повернула к нему свое лицо. Их губы встретились и разжались. Он взял ее лицо в ладони:

— Я не ожидал этого от тебя, Шевонна.

Ее губы скривились:

— Ты был другом.

— А ты была маленькой девочкой.

— Я хочу быть твоей девушкой.

Глава 20

1901

Конки, трамваи, поезда и паромы первого января перевозили тысячи жителей в громадном Сиднее. В десять часов утра солнце, наконец, пробилось сквозь пелену облаков, но южный бриз смягчил его палящие лучи.

Брендон ждал у главного входа в Сентенниал-Парк. Шевонна, складывая последний номер «Сидней Диспэтч» с новостями дня, сказала ему, что придет к половине десятого. Он сверился со своими наручными часами, которые она ему подарила вместо утерянных карманных.

— Самая последняя новинка, — пояснила Шевонна с таким видом, будто он всю жизнь прожил в глубинке и не знал самых обычных вещей. Как бы то ни было, но Брендон абсолютно не следовал моде. Он только-только начал носить брюки с широким поясом вместо подтяжек и короткополый двубортный пиджак вместо сюртука.

Было уже почти десять. Где же она пропадала?

Участники парада собирались в колонны. Стригали, которые шли во главе процессии, смуглые маори на высоких тощих лошадях, аборигены, разрисованные белой глиной, рыцари и драконы из Ее Величества Императорской труппы. Все семьдесят пять тысяч участников собрались здесь, чтобы отпраздновать учреждение Австралийского Союза.

— Брендон!

Он обернулся и увидел Шевонну на другой стороне улицы, ее рука в белой перчатке взметнулась вверх в приветствии. Она надела галстук цвета хаки, ставший популярным во время Англо-Бурской войны. В другой руке девушка сжимала свою репортерскую папку. Волосы были распущены и трепетали на ветру вокруг очаровательного личика.

Брендон улыбнулся. Новая Женщина.

Конный омнибус с выглядывающими из открытых дверей людьми проехал по улице. Пропустив экипаж, Шевонна приподняла юбки и стала пробираться к Брендону сквозь плотную толпу зевак. Как всегда, ее смеющиеся глаза дразнили Брендона.

— Шевонна, дорогая! — Он обхватил ее руками за необычайно тонкую талию и, прижав к себе, приподнял в воздух так, что она заболтала ногами, и их губы оказались на одном уровне. Брендон хотел уже было поцеловать Шевонну, но в этот самый момент им показалось, что кто-то из окружающих узнал их.

— Я думал, что мы потеряемся. Она смело поцеловала его в щеку и, чуть отстранившись, сказала с язвительной улыбкой:

— Лучше бы ты потерял меня, повеса. Я читала, как ты сопровождал Мисс Мэри Ричарде в день Бокса на бал, посвященный этому событию.

— Одна из махинаций матери, чтобы оженить меня. Разве в газете не было написано о том, как мне было скучно? И разве там ничего не было о том парне, с которым ты была вместе на открытии Сиднейской Регаты? Сын лорда Брайтона, разве нет?

Она поджала губы и высвободилась из рук Брендона, оправляя юбки:

— Он пошел со мной в гавань просто за компанию. Это предложил Райан.

— А, твой работодатель. — Он взял ее за руку и повел за собой, проталкиваясь сквозь толпу стригалей, совершавших последние приготовления к празднику. Тяжелый прогорклый запах овечьей шерсти смешивался с запахом людского пота и наполнял воздух.

— Я думаю, что ему все известно о нас, Шевонна, он слишком хороший газетчик, и у него нюх на такие вещи…

— Моя мать, я думаю, тоже что-то подозревает.