Словно Шевонна была важным клиентом «НСУ Трэйдерс», мать разлила чай по превосходным чашкам из китайского фарфора и заняла девочку вежливой беседой. Они были вежливо-предупредительны с Брендоном, который от скуки не находил себе места. Вместо того, чтобы спросить у девочки о том, была ли та в Китае или на боксе кенгуру, Энни принялась расспрашивать ее об ее отце.

Как он выглядит, чем занимается, что больше всего любит.

— Ага, теперь он, значит, курит трубку, — пробормотала Энни. Она сидела напротив Шевонны на диване, разделял их только столик с чашками и прочими чайными принадлежностями.

Девочка вдруг насторожилась и произнесла:

— Вы должны стать хорошими друзьями с моим отцом.

— Когда-нибудь, возможно. — Энни наклонилась, чтобы снова наполнить чашку Брендона.

Все эти события, происшедшие с ним за такое короткое время, вызвали у мальчика нестерпимую жажду. Почему девочки пьют такими маленькими глотками? Может быть, они не знают, что такое настоящая жажда?

При стуке в дверь мать встрепенулась. — Да?

Вошел Райан, за ним следовал мужчина немного пониже ростом, но с тем же самым… Брендон не знал, как описать это, кроме как «такой вот» и развести руками… «Такого вот» человека никак нельзя было забыть, однажды встретив.

— Папа! — Шевонна поставила чашку на блюдце и бросилась в распростертые объятия отца.

Тот подхватил девочку, ощупал и затем принялся покрывать поцелуями ее лицо.

— Шевонна, я так волновался за тебя! Девочка выскользнула из отцовских объятий и, взяв его за руку, попыталась вывести его на середину кабинета.

— Это мисс Трэмейн, а это ее сын Брендон. Он спас мне жизнь, папа. Лошадь чуть не задавила меня, а он столкнул меня с дороги. Правда, он смелый?

Дэн скользнул по Брендону взглядом и тут же перевел его на Энни и нахмурился. — Я пришлю вашему сыну чек в знак моей благодарности, — сказал он.

Брэндону его голос показался слишком холодным и жестким, таким же, как и тело этого мужчины. Несомненно, он был знаком с его матерью.

— Дэниел, — раскинув руки, Энни собралась уже подняться с дивана.

— Всего доброго, — отрезал он. — Пойдем, Шевонна, твоя мать очень беспокоится за тебя.

Брендон вскочил с кресла, но Дэн Варвик взял протянутую девочкину руку и, прежде чем Брендон успел что-либо сказать, вышел из кабинета, уводя Шевонну за собой.

— Н-да, — протянул Райан. — Кажется, наш новый представитель от Рабочей партии не переменит своей неприязни к вам, несмотря ни на что.

Энни посмотрела на Брендона, тот был удивлен, какой расстроенной она выглядела. Наверное события сегодняшнего вечера сильно потрясли ее, сильнее даже, чем он думал.

— Почему он так зол на нас, мама?

— Старая вражда, которая началась так же давно, как и Время Грез, Брендон.

Каждый австралиец, знающий собственное имя, знал и Время Грез. Это было большим, чем просто объяснением аборигенов о создании этой огромной страны духами-творцами, совершившими свое легендарное путешествие, творя по пути горы, реки, растения и животных.

Время Грез было особенным явлением в жизни аборигенов, сродни экстазу, столь же уникальному, как и многие особенности этой странной страны. Брендон подумал о том, что его мать была захвачена Временем Грез.

Глава 17

1895

— Я терпеливо ждал, Энни. Теперь пришло мое время, я снова хочу жениться.

Она отложила вилку на край тарелки с золотым ободком. Столовая отеля «Адаме» была практически пуста в этот вечерний час. Энни попыталась выиграть время, прежде чем ответить. Взяла льняную салфетку, тщательно промокнула губы и снова положила ее к себе на колени. «Мы удаляемся от темы нашего разговора».

Райан откинулся на спинку кресла и подозвал официанта, чтобы тот снова наполнил бокалы. «Рост и падение цен на шерсть — достаточно скучный предмет беседы. — Он вынул свои карманные часы-луковицу и посмотрел на них; — Почти половина десятого. — Рот под его хорошо ухоженными усиками растянулся в кривой улыбке. — Пять лет, четыре часа и тридцать минут прошло с тех пор, как я в последний раз просил вас выйти за меня замуж».

«Вы были нетерпеливы». («Я имею в виду только брак», — подумала Энни.) Что же касается сексуальных отношений, то она не ожидала от него целомудрия священника, которое порою тоже подвергается сомнению. Она знала, что у него были связи с различными женщинами. Мэри МакГрегор была одной из женщин, к которой можно было приревновать.

Сегодня вечером при свете свечей, стоявших на столике, она увидела, что Райан говорил совершенно серьезно.

— Есть кто-то, кого вы хотели бы взять в жены? — спросила Энни, внезапно почувствовав, что ей стало трудно дышать.

— Ив это мгновение, и во всех других случаях — только вы — но мне становится одиноко, Энни. Обедать с вами или посещать театр, или дважды в месяц встречаться с вами на Совете уже недостаточно для меня. Для этого я слишком стар. Мне следует обратить внимание в другую сторону, не спрашивайте меня, в какую именно. Отвечу как перед Богом, не знаю, я никого не хочу кроме вас.

Энни взяла тяжелую серебряную вилку и повертела ее между пальцами: