Читаем Хранительница полностью

– Да уж, лучше! – проворчал Франя, все еще тяжело дыша. – Еще минута, и я бы сдох от усталости! Мне бы твою выносливость. – И, пошатываясь, побрел к бревну.

– Давай я тебя погоняю, а? Вместе с Рил. За пару недель такую выносливость наработаешь, это я тебе гарантирую.

– Да уж, знаю я, как ты погонять можешь! Потом костей не соберешь. Я уж как-нибудь так.

– Ну, как знаешь. Жаль, из тебя такой боец получился бы! Ты умный.

– Вот поэтому я и буду решать проблемы головой, а не мечом.

– Ладно, ладно, все, проехали.

Венк, который все еще полулежал на земле, подал голос.

– А меня поучишь? Я согласен и вместе с Рил.

На него посмотрели, переглянулись и расхохотались.

Теперь Таш издевался еще и над Венком, который, надо сказать, оказался учеником старательным и способным, и когда Рил выздоровела настолько, что решено было уходить, он попросился вместе с ними.

– А как же Уварда? – спросил Таш, когда Венк сказал ему об этом. – Тебе, конечно, надо мир посмотреть, нечего всю жизнь в болоте сидеть около ее юбки, но ведь она совсем одна остается! Места тут лихие, не обидел бы кто.

– Не, – помотал спутанной шевелюрой Венк. – Ее тут все знают. До того, как я вырос, не обижали, и теперь не тронут. Ее обижать все равно, что в колодец плевать! Она же всех лечит!

– Ну, раз так, пошли! Работа для тебя найдется.

Сама же Уварда была рада, что ее непутевого внука взял под крыло Таш. Может, толк из парня будет. Она так и не смогла его убедить, что бывает и другая жизнь, не такая, как на болотах. Оставалось надеяться, что он сам это увидит.

Они вышли рано утром, навсегда оставив гостеприимный дом Уварды, в котором прожили без малого две недели. Но через официальную тропу идти так и не решились, Франя и Венк еще раз сходили туда и выяснили, что усиленные наряды с границы никто снимать не собирается.

Поэтому решено было опять довериться Венку. Когда ему сказали о том, что ему предстоит провести их троих через болота, он мрачно глянул на них и сказал, что они спятили.

– Она – он кивнул головой в сторону Рил, – там не пройдет.

Но другого выхода не было. Либо идти в Биной через болота, либо возвращаться. Это понимали все, в том числе и сам Венк. Надо было решаться, и через два дня он решился.

– Идти за мной шаг в шаг, ясно? – инструктировал он их перед походом. – Надо быть осторожными все время, не верить ничему и никому, понятно? Ни людям, ни зверям, ни птицам. Даже лягушкам не верить! Кочкам тоже не верить! Если заметите что-то странное, все равно что – запахи, звуки – говорить мне сразу же. Если на нас нападут болотники – сразу сдавайтесь! Ваши пляски с мечами тут не помогут. А так есть шанс, что вас не убьют сразу. Весь ваш гонор засуньте в задницу! Рил, будут лапать – не сопротивляйся, ради богини, может, живой останешься. Они ведь таких, как ты, никогда не видели, так что могут сначала придушить, а потом попользоваться, с них станется! Лучше молчи и не сопротивляйся – дешевле отделаешься. – Рил хотела что-то сказать, но он протестующее поднял руку, и она закрыла рот. – Так, это что касается людей. Теперь о нечисти. Если вас будет кто-нибудь куда-нибудь звать – даже не думайте идти, это мавки манят. В воду старайтесь не смотреть – там русалки. Могут глаза отвести и утопить, они это любят. Болотницы сильно тиной воняют – этих не перепутаете. А лешие вообще не ваша забота. С ними я сам разберусь. Ну, вот и все. Все понятно?

Все кивнули, только Рил прижалась к Ташу и затравленно глянула на Венка.

– Венк, мне только одно непонятно.

– И что же? – со всем ехидством, которое у него было, спросил Венк.

– Как там вообще люди могут жить?

Он посмотрел на нее долгим взглядом и усмехнулся:

– А кто тебе сказал, что это люди?

У Таша и Франи вопросов не возникло. Они уже получили обо всем представление, когда ходили с ним первый раз. А для Франи это было вообще возвращение к прошлому. Они тепло попрощались с Увардой, причем особенно тепло прощался Франя, всю предыдущую ночь ублажавший и ее и себя на сеновале. Уварда плакала, провожая своих неожиданных друзей, неизвестно откуда пришедших и уходящих опять же в неизвестность. Больше всего ее беспокоила Рил, к которой она привязалась, несмотря на всю ее вопиющую безбожность.

– Ты думай обо мне хоть иногда, девочка! – шептала ей перед уходом Уварда. – И приходи ко мне, ты ведь знаешь как!

Рил обещала непременно это сделать.