Читаем Хранители Вселенной. Дилогия полностью

Так и есть. Оказывается, в этом мире Александр Сергеевич погиб тоже на дуэли, но гораздо раньше — в апреле 1827 года в Москве. Дрался с неким Соломирским и, ясное дело, из-за бабы. Точнее, княжны Софьи Урусовой, дочери князя Александра Михайловича Урусова. Нелепая смерть. Тем более, как я понял, у Пушкина и видов-то особых на эту Софью не было. Просто весной 27-го года он чуть не каждый вечер бывал в доме Урусовых, его там хорошо принимали… Хм, бог его знает, конечно, что там могло произойти на самом деле. Зная любвеобильность солнца русской поэзии и его горячий и вспыльчивый нрав… Как бы то ни было, господин Соломирский его застрелил. Чёрт, и фамилия ведь какая-то невзрачная и совсем не воинственная. Соло-мирский. Тьфу, прости, господи. Какие уж тут дуэли с такой фамилией. А поди ж ты! Нет, Дантес в этом смысле грознее звучит. Но закон исторической компенсации не обманешь. Раз Александр Сергеевич погиб вроде как раньше положенного, то пришлось Михаилу Юрьевичу взваливать на себя недоношенное бремя русской изящной словесности. И доносил-таки, сумел. Прожил Лермонтов в этом мире пятьдесят два года, проявил себя в полной мере истинным гением художественного слова, стал не просто родоначальником русской психологической прозы, но и достиг мировой литературной славы, предвосхитив Достоевского своим знаменитым циклом «городских» романов…

Н-да. Теперь ясно, почему площадь его именем назвали. Ладно, теперь посмотрим, что у нас вообще с историей.

Мельком бросив взгляд на стеллаж с русской фантастикой и отметив про себя, что пара фамилий любимых мною авторов присутствует и в этой реальности, я расплатился и направился в кафе. С целью выпить пива, пообедать и заодно в спокойной обстановке полистать книги и обдумать свои дальнейшие планы и действия.

— Значит, давай ещё раз и подробно. Есть уверенность, что мы точно вычислили их штаб-квартиру?

— Абсолютно. Во всяком случае, одну из.

— Их может быть несколько?

— По нашим сведениям, в Москве — одна. Это точно. Главная.

— А в других городах?

— Насколько мне известно — нет. Возможно, в других странах. Но точные данные отсутствуют.

— Может быть, стоит попытаться навести справки? Осторожно.

— Не думаю, что сейчас для этого хорошее время.

— Слабая позиция?

— Именно так. Противник сразу учует, что мы обладаем серьёзнейшей информацией, которой нет у них. И кинется эту информацию добывать. Любым путём. А наши позиции, как вы совершенно верно заметили, слабы. Можем легко утратить имеющееся хотя бы в этом преимущество.

— Хорошо, согласен. Тем более что нет уверенности в том, что они там между собой тесно сотрудничают.

— Думаю, слишком обольщаться всё же не стоит. Тесно не тесно, а сотрудничают наверняка. Или, во всяком случае, хорошо знают друг друга. Но в основном, согласен, действуют каждый на своей территории.

— Чёрт, всё-таки очень плохо, что вы упустили этого… как его…

— Мартина. Так он себя называет. Мартин Станкевич.

— Да, Мартина. Допросить бы его с пристрастием… Всё бы знали сейчас.

— Виноват, товарищ генерал. Из-под носа ушёл. Уж больно ловок оказался.

— Ладно, что уж теперь. Это я так, ворчу, напряжение сбрасываю. Не обращай внимания. Продолжим. Сколько у нас времени? Двое суток?

— Это в самом лучшем случае. Реально нужно рассчитывать на сутки.

— Мало. Вот скажи, отчего это нам вечно не хватает времени? Специфика профессии?

— Нам хватит, товарищ генерал.

— Надеюсь. Нет, ну какие сволочи! Мало им своего мира — в наш лезут! И ведь не просто лезут с целью, там, изучения-наблюдения. Хрена! Вмешиваются напрямую. Нагло, с оружием в руках. По какому праву? Что ж. Как они к нам, так и мы к ним. Не уничтожим, так хоть отвадим. Глядишь, в следующий раз десять раз подумают, прежде чем сунуться. Сколько человек предполагаешь задействовать? И кого именно?

— Вот здесь я хотел бы с вами посоветоваться, товарищ генерал. Дело в том, что все эти люди идут практически на верную гибель и…

Кафе называлось «Иртыш», и я счёл это добрым предзнаменованием. В этот полуденный час там почти не было посетителей, что вполне меня устраивало. Я выбрал дальний столик, сел лицом ко входу и жестом подозвал девушку-официантку.

— Здравствуйте, — улыбнулась она дежурной улыбкой и положила передо мной меню.

— Здравствуйте, — улыбнулся я в ответ. — Знаете, терпеть не могу изучать меню. Давайте поступим проще. Что вы можете мне посоветовать из горячих мясных блюд?

— Лучше всего у нас получается тушёное мясо с капустой, — быстро сориентировалась девушка, и это мне понравилось.

— Очень хорошо, — согласился я. — Значит, давайте его. Салат?

— Из свежих овощей. Помидорчики, огурчики…

— Хорошо, давайте. И пиво. Какое у вас?

— Есть датское «Туборг», есть сибирское «Золотой восход», есть наше «Старое московское».

— Светлое?

— Есть и тёмное.

— Холодное?

— Обижаете.

— Две кружки светлого. Одну «Золотой восход» и одну «Старое московское». Пока всё. Пиво, если можно, сразу.