Читаем Хранители волшебства полностью

– О Галлис! Мы потеряли высоту! Ивар, Огго, к насосу!

Он торопливо присоединил к мехам еще две деревянные подножки и стал яростно давить на одну из них.

– Мы утонем? – спросил Ивар, встав на ноги и двинувшись к ближайшей подножке.

– Не должны, – ответил Рис. – У нас же внизу летучая телега. Финн, пожалуйста, встаньте и вы к мехам.

Они вчетвером налегли на подножки и вскоре страшно раскраснелись и запыхались. Пламя ревело и меняло цвет – голубой, красный, изжелта-белый. Но море все равно приближалось. Вскоре я услышала рокот волн. Через борт перелетали соленые брызги и попадали нам в лицо. Тетя Бек только спокойно облизывала губы, но я перепугалась до полусмерти и завизжала:

– Рис, мы падаем!

Вода плеснула на огонь, зашипел пар.

– Да это проклятие богов! – простонал Рис. – Наверное, кончились чары на телеге. Рианнан, давай пой! Пой изо всех сил!

Рианнан встала, держась за веревку, и запела – нежные чистые ноты, незнакомые слова. Этот напев я слышала на Скарре. Прекрасная была песня, она веселила сердце, но на воздушный шар не подействовала. Мы опустились так низко, что плетеную лодку бросало и болтало, словно настоящую. В щели хлынула бурлящая пена.

– Пойте все! – выдохнул Рис, налегая на насос. – Давайте! Хором!

Он и сам запел ту же песню короткими выдохами. Финн, Ивар и Огго подхватили мотив – тоже рывками. Финн знал один куплет, Ивар и Огго – другой, и все горланили кто во что горазд, мотив со Скарра, слова с Берники. Зеленослезка спорхнул с веревки, сел на плечо Финну – тот то подскакивал, то опускался, налегая на подножку – и тоже, кажется, затянул песню скрипучим голосом.

Я посмотрела вниз и наткнулась на осуждающий взгляд вытаращенных глаз Страхолюдины. Он считал, что я тоже обязана петь.

– Я же не умею, сам знаешь! – завопила я.

Но он все смотрел, как могут только коты.

– Ладно, – сдалась я. – Ладно!

И запела единственное, что пришло в голову: «Гимн мудриц». Мне всегда казалось, что слова у этой песни бессмысленные. Тетя Бек как-то призналась, что и сама их не понимает. Но я горланила их во всю мочь.

– Я – по реке лососиный прыжок, я – громыханье бычьих рогов! – гудела я на одной ноте.

– Ха галла феррин магонелланебри! – разносился над морем сладкий голос Рианнан.

– Я – воду пронзивший солнечный луч! – мрачно гудела я. – Я – над долиной пение птиц!

– И да падет благодатный дождь! – ревел Финн, налегая на меха.

– Воинам Скарра все нипочем! – орали Огго и Ивар, тоже налегая на меха.

– Хитрость кошачья тоже во мне! – не сдавалась я.

– Ха галла фенин хирайя дельбар! – подхватил Рис песню Рианнан.

Наверное, свет не видывал такого безумного хора. Я посмотрела на тетю Бек, и оказалось, что она тоже напевает наш гимн. И словно бы не замечает, что при этом ее то и дело обдает брызгами.

Я допела до этого места и увидела, что Рианнан, продолжая петь, с изумленным видом показывает куда-то вверх. Я посмотрела туда и остолбенела, так что едва не забыла, что надо петь дальше. За огромным лоскутным выгнутым боком шара я увидела взмах огромного алого крыла, а когда я вывернула шею назад, передо мной мелькнул длинный ящерицын хвост. Алокровка. Это же Алокровка, подумала я. Отросла огромная и помогает нам!

Но непреложный закон гласит, что, раз уж запела гимн, прерываться нельзя, надо допеть до конца, поэтому я продолжала:

– И когда убывает луна и растет…

При этих словах я увидела, что Рис умолк, хотя качать меха не перестал, и тоже показывает вверх. Он вроде бы сказал: «Так я и знал, что Алокровка не простая ящерка!» Но гимн еще не кончился, поэтому я мрачно продолжала:

Я пела и представляла себе, как Алокровка летит над нами, над самым шаром, и тащит нас вперед, вцепившись ящеричьими лапками в многоцветную ткань и мощно вздымая перепончатые крылья. Зря Рис говорил, что крылья у нее не настоящие, подумала я. Еще какие крылья. И мне показалось, что море немножко отдаляется.

Но все остальные продолжали петь. И тетя Бек не замолчала, когда допела гимн, а снова завела его с начала:

– Я – по реке лососиный прыжок…

Я поспешно подхватила. Мы два раза пропели гимн от начала до конца и все-таки сумели как-то втащить себя обратно на высоту, так что брызги нас уже не мочили. И сами не заметили, как очутились на ослепительном солнце. Сквозь слепящую пелену я различила голубовато-серый туманный бугорок. Похоже, мы приближались к Логре. Но при этом поднимались все выше и выше.

– Так, все, – приказал Рис. – Молчим. Уф! – И плюхнулся на скрипучий плетеный пол.