«Ну вот, – подумала я, – он не только с придурью, но еще и жадный!»

Тетя Бек гордо выпрямилась и проговорила – неохотно, будто признание вытянули из нее силой:

– Нам дали кошелек, ваше величество, но оказалось, что в нем одни камни.

Король Кольм остолбенел. По залу за нашими спинами пробежал потрясенный ропот.

– Но ведь проявлять щедрость при любых обстоятельствах – долг всякого короля! Хорошо, деньги у вас будут. И вероятно, я смогу выделить вам повозку и осла. Что-нибудь еще?

– Только одно, – призналась тетя Бек. – Согласно пророчеству, нам нужно взять с собой по одному человеку с каждого из островов. Можете ли вы отпустить с нами кого-нибудь с Берники?

А я и забыла, что нам нужен такой человек. На миг я очень обрадовалась – понадеялась, что король отправит с нами Шона. Такой красавчик! И король и вправду покосился на сына. Но тут подал голос Финн. Он кашлянул и провозгласил:

– Ваше величество, это буду я. Вам нет нужды кого-то лишаться. Мы с Зеленослезкой уже решили отправиться в путешествие с этими добрыми людьми.

– За себя говори, за себя говори! – вполголоса пробурчал попугай.

Король расхохотался от облегчения:

– Великолепно! Значит, с ними поедет посланец богов. Благословляю тебя в дорогу, Финн Фицфинн. И берегитесь, а то этот монах проест и пропьет все ваши денежки! – сказал он тете Бек.

На том и порешили. Через полчаса мы отъехали от задних ворот королевской усадьбы в хорошенькой повозочке, а тетя Бек правила хорошенькой ослицей, у которой по бокам тянулась темная полоска – будто пла́вник по берегу там, докуда доходит прилив. Те, кто запрягал ослицу, похоже, не считали, что у нее есть имя, поэтому я назвала ее Мо. Не знаю почему, просто ей шло. В повозке были и провизия, и бочонки эля, а тетя Бек, не отпуская поводьев, то и дело самодовольно поглаживала туго набитый кошелек на поясе.

Глава седьмая

Земля кругом была зеленая и плоская, и дорога шла сначала по таким же маленьким полям, что и раньше, а потом – по просторным болотам. Мо весело трусила вперед и тащила нашу скрипучую повозочку, а мы по очереди правили. В повозке, кроме кучера, помещались только двое. Да и все равно у Мо не хватило бы сил тащить всех пятерых. Особенно когда мы въехали в холмы. Там уж всем, кроме тети Бек, пришлось идти пешком.

Зато, пока мы ехали по ровной земле, тетя Бек вдруг разговорилась. Она затеяла долгий спор с Финном о вере, Огго слушал ее с мрачным и озадаченным видом, а Зеленослезка все твердил: «Не суй нос не в свое дело! Не суй нос не в свое дело!» – и Огго потом сказал, что ему хотелось свернуть шею этой твари.

Когда настала наша с Иваром очередь править, Огго ушел вперед проветриться, а тетя Бек спросила Ивара:

– Что-то ты совсем не спешил выйти из зала, когда упал метеорит. Что тебя задержало?

– Мне показалось, снаружи опасно, все так кричали… – Ивар пожал плечами.

– И правда, было опасно. Кого-нибудь могло и ранить, – заметила тетя Бек. – Ты бы пришел им на помощь.

– В моем положении надо быть осторожным, – сказал Ивар. – Я ведь королевский сын. Я мог погибнуть! По-моему, боги Берники не думают о людях.

– Вовсе нет, – возразила тетя Бек. – Этот метеорит не задел даже цыпленка! Можно узнать, почему это ты так себя бережешь?

Ивар не ожидал подобного вопроса. Честно говоря, я тоже.

– Когда-нибудь я стану королем, – сказал Ивар. – А судя по тому, что вытворяет мой брат, наследным принцем я могу стать прямо завтра.

– Если ты так считаешь, ты еще глупее, чем я думала! – рявкнула тетя Бек. – Твой брат Донал – необычайно хитрый молодой человек, который, как кошка, всегда приземляется на все четыре лапы, уж поверь мне на слово!

– А мне так не кажется! – возразил Ивар.

Я решила, что тетя Бек нарочно выставляет Ивара в самом дурном свете. Во-первых, она считала его трусом, во-вторых – тщеславным до глупости. Я не стала дожидаться, в чем еще она его обвинит, и перебила ее:

– Тетя Бек, а как ты догадалась, что надо идти к королю Кольму?

Как я и рассчитывала, она отвлеклась.

– Это же очевидно, Айлин. Мы очутились в чужой стране без денег, без провизии, без повозки, и у нас есть дело. А короли всегда щедрые, если как следует обосновать свою просьбу. Как видишь, все получилось, хотя, признаться, я никак не ожидала, что королем окажется толстяк, храпящий в прокопченном сарае и держащийся за свой гейс, чтобы оправдать собственную лень, – крайне неодобрительно продолжала она. – Будь я его женой – а я думаю, его королева ничем не лучше его, – я бы сбежала через неделю…

И она честила короля Кольма и его свиту до самых холмов. Судя по всему, тетя Бек подметила куда больше мелких подробностей, чем я. Все-все перечислила – от пыли на королевском троне до убожества его скотного двора. Помню, как она распространялась о пятнах от соуса на королевской одежде, о нерадивости его слуг, о некормленых поросятах и неухоженных лошадях, но я не очень внимательно слушала. Меня гораздо больше занимало что-то мягкое и беззвучно рокочущее, обвившееся вокруг моих ног.