Читаем Хранители секретов (ЛП) полностью

— Тебе следует держать волосы длиннее, это действительно круто.

— Ты сегодня очень резвая.

— Я просто счастлива, что мы скоро будем дома.

Он просунул руки мне под мышки и усадил к себе на колени.

— Я не уверен, что так же счастлив, как ты. — Его губы нашли мои, и он страстно поцеловал, прежде чем отстраниться. — Мне нравится, когда ты полностью меня слушаешь.

Я вздохнула.

— Ну, разве ты не скучаешь по своей матери?

— Да, очень, но…

Я знала, что его гнетет. Он беспокоился, что когда я увижу Арика, он мне больше не понадобится.

Арик теперь был далеким воспоминанием.

Сила Бастьена стала моей безопасностью. Мы заботились друг о друге. Отбиваясь от зверей. Пополняя продовольственные запасы. Он не отпустил меня, когда я падала в ловушку. Когда понял, что не сможет вытащить меня, то прыгнул вместе со мной. Такая жертва значила очень много. И я никогда не отпущу его.

Бастьен погладил меня по щеке своей сильной рукой.

— Когда у тебя такое выражение лица, и губы так дрожат, я понимаю, что тебя что-то гнетет. Что это?

Я люблю в тебе все. Твои голубые глаза смотрят на меня с беспокойством. Твои темные волосы падают на лоб.

Я повернула голову и поцеловала его руку.

— Ничего страшного, просто беспокоюсь о сегодняшнем вечере, а ты?

Он прижался губами к моему виску.

— С чем бы мы ни столкнулись, мы не сдадимся. Я буду рядом с тобой. Кроме того, ты довольно свирепа с мечом. Нет ничего более привлекательного, чем девушка, которая может обезглавить зверя.

Я рассмеялась.

— Значит, тебе нравятся жестокие типы.

Он криво усмехнулся.

— Нет ничего лучше.

Джан вышел из пещеры и строго посмотрел на нас. Я соскочила с колен Бастьена и принялась теребить руки. Мой прадед не любил публичного проявления чувств. Даже если мы не были на людях.

— Доброе утро, — расслаблено произнес Бастьен. Хотя он и не имел на это права, но в его облике чувствовалось что-то королевское. Презрительное отношение Джана никогда не беспокоило его.

— Будем надеяться, что так оно и останется, — проворчал Джан. — Джиа, можно тебя на минутку?

Я смущенно посмотрела на Бастьена.

Он пожал плечами.

— Конечно, — сказала я, соскользнула с камня и последовала за ним. — Ты ведь уходишь довольно далеко от пещеры, не так ли? — поддразнила я. Он запретил кому-либо из нас проходить мимо окружающих его валунов после того, как два дня назад один из зверей схватил у входа козу.

— Здесь сойдет. — Он резко остановился, застав меня врасплох и сделав несколько шагов вперед.

Я повернулась к нему лицом.

— Тогда к чему вся эта секретность?

— Ты особенная, Джианна. Ты хорошо держалась перед лицом невзгод. Я знаю, что не всегда показываю свои эмоции.

Никогда.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и я подумала, может ли он сделать то же самое, что и дядя Филип.

— Да, я тоже обладаю такой же интуицией, как и этот профессор, о котором ты думаешь, разве что выгляжу лет на пятьдесят, но…

Скорее шестьдесят.

Моя мысль, должно быть, прервала его, потому что он рассмеялся, чего я никогда не видела за все время нашего пребывания здесь. Это было хорошо.

— То, как мы видим себя, не всегда согласуется с тем, как другие видят нас, — сказал он. — Так ли это? Мне уже несколько сотен лет, так что мои интуитивные навыки более развиты. Твой юный Ромео тоже умеет это делать.

— Бастьен? Он знает, о чем я думаю? — Я оглянулась через плечо на Бастьена, который сидел на камне и пристально смотрел на нас.

— Он что-то чувствует, но не уверен, что именно. Он молод, еще даже не старший чародей.

— Значит, ты можешь слышать все мои мысли?

— Когда я захочу слушать.

Мои щеки вспыхнули. Дерьмо. Неужели он прочитал мои мысли о Бастьене?

— Эти мысли я предпочитаю игнорировать. — Он усмехнулся глубоким гортанным звуком. — Однако я скажу, что подавленные чувства никогда не бывают полностью похоронены. Это всего лишь семена, посаженные глубоко в почву отрицания, которые прорастут, когда истина будет питать их.

Я старалась не думать об этом, но знала, что он имеет в виду Арика. Но он ошибался. Я была выше этого.

Я вздохнула.

— Ты ведь не для того притащил меня сюда, чтобы поговорить о моей личной жизни?

— Нет. Я хотел сказать тебе, как горжусь тобой. — Он скосил на меня глаза и улыбнулся. — Жаль, что я не знал твою мать. Ее мать, моя дочь Розетта, была совсем малышкой, когда я исчез. Моя первая девушка. Я искренне любил свою вторую жену. Ты очень похожа на нее, Джианна.

— Ты был женат до нее?

— Да. Ужасная женщина. Это был брак по договоренности. У нас никогда не было детей. Она умерла молодой, и я был свободен следовать своему сердцу и жениться на Констанс. Она подарила мне красивую дочку. Что стало с ней?

Я не могла сказать ему, что мои бабушка и мать умерли, но, очевидно, мое молчание сказало больше, чем слова.

— Понимаю. У нас будет время поговорить о таких вещах, когда мы выберемся отсюда. — Он опустил голову. — Я благодарен, что у меня есть ты. Я надеюсь, что со временем мы станем ближе. Простите меня за мою странность. Когда-то я был веселым человеком. Я пробыл здесь слишком долго, не знаю, как… — он замолчал, глядя на долину.