Читаем Хранители полностью

Он окинул обстановку взглядом детектива, как в любой аналогичной ситуации. Тело, лежащее на полу, как обычно, было центромвсеобщего внимания; вокруг него вращались по своим орбитам следователи и технические сотрудники. Они собирали улики, искалиотпечатки пальцев и фотографировали каждую деталь под всевозможными углами.

Этан не только знал, что они делают, но и прекрасно понимал, зачемэто нужно. Он сам проходил это уже сотню раз, и сейчас так и рвалсяпоучаствовать – сделать хоть что-нибудь полезное. Но он также знал,что Савала с него голову снимет, стоит ему к чему-то прикоснуться.

Он обошел вокруг дивана, осторожно, чтобы не вступить в кровь,и глянул на тело брата. Затем он опустился на колени.

В комнате все притихли. Этан поднял голову. Все стояли неподвижно, словно статуи, и смотрели на него.

Наверное, они думают о том, как странно видеть себя мертвымна полу. Но они ничего не понимают. Все не так. Совершенно не так.

Никогда в жизни Этан не видел в своем брате-близнеце себя. Эндрюне был его отражением. Они отличались столь же разительно, как двеполовины их детской. И разница заключалась не только во внешности.

Эндрю был мечтателем, счастливчиком, всеобщим любимчиком,талантливым, привлекающим прекрасных женщин наподобие Мередит – в общем, олицетворением успеха. В то время как он приобреталславу и богатство, Этан уклонялся от кредиторов.

Между ними не было соперничества, как это часто бывает у близнецов. Этан не завидовал успеху брата. Успех был Эндрю к лицу,а ему – не очень. Этан вполне довольствовался ролью пессимиста,скептика, одиночки. Его профессия и образ жизни соответствовали его характеру.

Деятельность в комнате возобновилась и вскоре пошла прежнимчередом, оставив Этана в какой-то мере «наедине» с Эндрю. Воспоминания нахлынули на Этана, пробивая его защитную броню. Онстарался смотреть на тело так, как на любую другую жертву огнестрельного оружия, но вспышки событий из прошлого напоминалиему о том, что это – его брат.

Он вспомнил, как радовался Эндрю в восемь лет, когда один изего рисунков получил приз на конкурсе и был опубликован в газете.

Он вспомнил голос брата в ночной темноте, в их детской спальне,когда предполагалось, что они уже спят и видят сны. В то время дляних не было никого ближе друг друга. Только они, вдвоем, ночью всвоих кроватях. Он вспомнил застенчивую улыбку Эндрю, когда тотсжимал в руке зеленую бархатную коробочку с золотым кольцом.

В тот день он предложил Мередит стать его женой.

Наконец, он вспомнил досаду на лице Эндрю этим вечером, когдаЭтан сделал вид, что забыл дома Библию. Эндрю ни на секунду неповелся на эту уловку. Он сразу понял, что Этан изобрел ее, чтобысбежать с вечернего мероприятия.

Это он, Этан, должен был лежать сейчас на полу. Его ребяческаязатея стоила Эндрю жизни.

– Прости меня! – прошептал Этан.

Эти слова имели действие пробки, вылетевшей из бутылки. Заними хлынули все те эмоции, которые Этану до сих пор удавалосьсдерживать: грусть, злость, сожаление. Глаза Этана наполнилисьслезами, в горле застрял комок. Но сильнее всего оказалась жажда мести. Она поднялась в Этане огромной и страшной волной, такчто у него задрожали руки.

Он наклонился низко-низко, чтобы никто его не слышал, и прошептал в самое ухо Эндрю:

– Я найду того, кто это сделал. Даже если это будет стоить мнежизни, я найду этого человека!

Он говорил медленно и отчетливо, как будто каждое слово содержало отдельное обещание, а все предложение вместе – целуюнизку обещаний.

Этан протянул дрожащую руку к телу брата, чтобы скрепить обещание прикосновением. Он уже проигрывал битву с собственнымислезами. Его губы дрожали. Но прежде чем чувства Этана успели окончательно вырваться из-под контроля, прибыл судебно-медицинскийэксперт. Это событие помогло водворить пробку на место.

Из молчаливого изумления судмедэксперта стало ясно, что егоне предупредили о наличии у покойного брата-близнеца. Однакоманеры эксперта не подвели, чего нельзя было сказать о его ассистенте, молодом следователе, которого Этану представили толькопо фамилии – Ньюкирк.

– Ого! Это еще что за чертовщина? – воскликнул Ньюкирк, переводя взгляд с Этана на Эндрю и обратно. – Ну прямо как в кино,когда дух покидает тело, и смотрит на себя со стороны, и не можетповерить, что это действительно…– Если ты не заткнешься, – прервал его судмедэксперт, – сейчасздесь будет два трупа.

Доктор Айзек Текле надел резиновые перчатки. Это был мужчиналет под шестьдесят с густыми седыми волосами и искрящимися глазами, которые сразу вызывали ассоциации с Санта-Клаусом. В полициион пользовался заслуженным уважением. Даже будучи начальникомотдела, он нередко и сам выезжал на место преступления, особенноесли дело подвергалось пристальному вниманию общественности –например, когда погибал близкий родственник полицейского.

– Примите мои сердечные соболезнования, – сказал Текле Этануи положил руку ему на плечо. – А также извинения за грубость моегоассистента.

Ньюкирку хватило ума, чтобы промолчать. Он принялся открыватьящики с инструментами.