– Вы так считаете? – спросил он. Элизабет еще выше подняла голову и одарила его ледяной улыбкой.

– Женщине не нужно себя продавать, если внутри у нее бушует пламя, – холодно начала она. – Чтобы, сделать мужчине приятное, ей не обязательно иметь опыт и округлые формы. Настоящая леди никогда не показывает своих чувств на людях, но не спешите делать вывод, что она холодна наедине со своим мужем.

В глазах Эша вспыхнули маленькие огоньки. Вместо прятавшихся, в их глубине насмешки и презрения, появилось ласковое тепло.

– Мне стоит повременить со своими суждениями, поскольку я не имел дела со знатными дамами.

Пытаясь защититься от этого опасного человека, Элизабет призвала на помощь всю свою выдержку.

Отступив назад, она отошла на почтительное расстояние и сказала нравоучительным тоном:

– Прежде чем думать о подобных вещах, не лучше ли для начала выучить правила, по которым мы живем.

Эш кивнул, соглашаясь.

– Отправляйся выслеживать преступника только после того, как узнаешь о нем все, – выдал он свое золотое правило.

Преступник. Элизабет надеялась, что Макгрегор будет представлять себе леди несколько иначе. Она окинула его долгим взглядом, сдерживаясь, чтобы не убежать.

– Я готов. Жду вас, – сказал с улыбкой Эш.

Элизабет снова невольно подумала, привыкнет ли она когда-нибудь к этому человеку, сможет его воспитать или, по крайней мере, укоротить ему коготки. Ей совсем не хотелось выпускать дикого льва среди овец в Лондоне.

– Начнем с того, как правильно наносить визиты, – ответила она.

ГЛАВА 10

Эшу и раньше приходилось ездить на поезде, но такой роскошный, какой принадлежал Хейворду Тревелиану, он видел впервые. Шесть его вагонов были в полном распоряжении трех господ и нескольких слуг. Здесь можно было есть, спать, принимать ванну и ни о чем не беспокоиться. Эш понимал, что он попал в неведомый ему мир и чувствовал себя неловко.

– Находясь в гостиной, никогда не торопитесь сесть, – с этими словами Элизабет отошла от двери и направилась к середине салона. – Когда объявят о вашем прибытии, вы должны войти, не торопясь.

Эш сидел, удобно устроившись в мягком, обитом зеленым бархатом кресле. Подперев подбородок рукой, он смотрел на Элизабет, которая показывала, как правильно входить в комнату. Леди читала лекцию уже около часа, но успела рассказать только о визитных карточках и правилах, согласно которым твои карточки посылали в определенные дома, а у тебя оставались визитки других джентльменов.

– Прежде чем сесть, вы должны поговорить немного с хозяйкой дома, – прибавила девушка.

Эш посмотрел на нее взглядом, полным насмешливого изумления, и спросил:

– Я правильно понял, что светские особы, проходя через всю комнату, с каждым заговаривают?

Подойдя к дивану, стоящему напротив кресла, в котором он сидел, девушка остановилась.

– Я истратила столько времени, чтобы рассказать вам, мистер Макгрегор, о визитных карточках. Вы что, меня не слушали?

– Нет, слушал, – возразил Эш. – Но у меня сложилось впечатление, что люди высшего круга много времени тратят, посылая и оставляя эти карточки, вместо того чтобы просто сесть и поехать, куда надо. Но, наверное, на это не остается времени.

Сложив руки на груди, Элизабет укоризненно посмотрела на Эша, как строгая учительница на нерадивого ученика.

– Если мы не собираемся никуда ехать, то посылать визитные карточки не имеет смысла.

Эш покачал головой:

– Из того, что я успел узнать, могу сделать вывод, что многие ваши правила лишены здравого смысла.

Девушка обиженно поджала хорошенькие губки:

– Уверяю вас, каждое правило имеет свое объяснение.

Эш не сомневался, что все эти условности богатые люди придумали для того, чтобы показать свое превосходство перед бедными людьми. Он часто замечал такие взгляды.

– Я никогда в своей жизни не видел визитных карточек, которые вы считаете чертовски важными, и прекрасно без них обходился, – саркастически воскликнул он.

– Прошу вас, не выражайтесь, – умоляющим тоном произнесла Элизабет.

Эш с задумчивым видом потер подбородок. Всякий раз, как только он открывал рот, эта женщина заставляла его чувствовать себя непроходимым тупицей.

– Обстоятельства изменились, – сказала Элизабет мягко, словно разговаривала с испуганным ребенком. От ее нежного голоса Эш испытывал еще большую неловкость. – Когда люди узнают, что вы – внук Марлоу, они будут ожидать от вас гораздо большего.

«Люди будут ожидать от меня, в таком случае, невозможного», – подумал Эш.

Встав с кресла, он, словно обеспокоенный хищник в клетке, принялся мерить комнату большими нервными шагами. Походив несколько минут, он распахнул дверь и вышел на платформу в хвосте поезда. Пути к отступлению не было. Взявшись за холодное железо поручней, он стал задумчиво вглядываться в проплывающий мимо пейзаж Колорадо.