Читаем Хранитель смерти полностью

Я не впервые вижу смерть. Пора бы уже привыкнуть к этому зрелищу. Но, не в силах отвести взгляда от изуродованной головы, от крови, которая, вытекая из разнесенного черепа, скапливается на полу спальни, я вдруг понимаю, что не могу дышать. Рывком распахнув блузку, я хватаюсь за кевларовый жилет, который мне велела надеть Джейн Риццоли. Жилет задержал пулю, но грудь болит от удара. Наверняка останется синяк. Сняв жилет, я откладываю его в сторону. Меня не беспокоит, что четверо присутствующих в комнате мужчин видят мой лифчик. Я отдираю микрофон и провода, приклеенные к моему телу, — устройства, которые сегодня спасли мне жизнь. Не будь этих проводов, не слушай меня полиция, никто не узнал бы о нашем разговоре с Кимбаллом. Никто не понял бы, что он уже проник в мой дом.

С улицы доносится вой приближающихся сирен.

Я снова застегиваю блузку, поднимаюсь на ноги и, выходя из комнаты, стараюсь не глядеть на тело Кимбалла Роуза.

На улице царит теплая ночь, бубнит полицейское радио, на крышах патрульных машин мигают проблесковые маячки. Меня отлично видно в этом ярком, пульсирующем свете, но я от него не прячусь. Впервые за четверть века мне не нужно скрываться во тьме.

— Все хорошо?

Обернувшись, я вижу, что детектив Риццоли стоит рядом со мной.

— Хорошо, — отвечаю я.

— Мне жаль, что так получилось. Он не должен был подобраться так близко.

— Все уже позади. — Я вдыхаю сладкий воздух свободы. — Только это теперь имеет значение. Что наконец все позади.

— Вам еще придется ответить на множество вопросов полицейского управления Сан-Диего. О смерти Брэдли. Обо всем, что случилось той ночью.

— С этим я справлюсь.

Повисло молчание.

— Да, справитесь, — согласилась Риццоли. — Я уверена, что вы справитесь с чем угодно.

В ее голосе чувствуется скрытая нотка уважения, такого же уважения, какое я научилась испытывать по отношению к ней.

— Теперь я могу уйти? — спрашиваю я.

— Только если мы будем знать, где вас найти.

— Вам известно, где меня искать.

«Там, где моя дочь», — добавляю я про себя. Жестом попрощавшись с Риццоли, я иду к своей машине.

Все эти годы я представляла себе этот момент — день, когда мне больше не придется бросать взгляды через плечо, когда я, не боясь последствий, наконец смогу откликаться на свое настоящее имя. В моих мечтах этот миг был наполнен искрящейся радостью, в это мгновение рассеивались тучи, рекой лилось шампанское, а я кричала от радости, задрав голову к небу. Однако я не ожидала того, что происходит сейчас. Вместо сумасшедшего, безудержного восторга я ощущаю лишь сдержанную радость. Я чувствую облегчение, усталость и отрешенность. Все эти годы моим постоянным спутником был страх, теперь я должна научиться жить без него.

Гоня машину на север, я чувствую, как страх сходит с меня, словно слои ветхого льна — его полоски, трепеща на ветру, отрываются и улетают в ночь. Я освобождаюсь от него. Оставляю его позади и еду на север, к маленькому домику в Челси.

К своей дочери.