Читаем Хранитель меча полностью

Вечером седьмого дня пошатывающийся от усталости и спотыкающийся конь Мартена нетвердой рысью въехал во двор Каслкипа. По пятам за ним следовал заморенный жеребец Арлина. Когда всадники спешились. Мартен обнаружил, что ноги его не держат, Арлин был не в лучшем состоянии. Грумы схватили коней под уздцы и, сняв седла, увели их прочь.

— Ты выглядишь ужасно, — сообщил Арлин товарищу, пытаясь вернуть себе способность передвигать затекшие ноги.

— Кто бы говорил… — фыркнул Мартен. — Я готов отдать мою правую руку за горячую ванну… и за кружечку чего-нибудь прохладительного.

— Твоя правая рука понадобится тебе, чтобы сражаться за своего короля,

— сказал рядом с ним невесть откуда взявшийся Дэви. Герцог Госнийский насмешливо ухмылялся: — Часовые сообщили о вашем приближении, и я подумал, что вас, должно быть, мучит жажда. У меня готово охлажденное вино с ледника, но его величество хотел бы, чтобы вы доложили ему результаты своего путешествия до того, как вы отправитесь принимать ванну.

Он принес им вино в глубоких оловянных кружках, что было кстати. У Арлина так сильно дрожали руки, что он едва сумел поднести кружку к губам. Чувствуя, что красная жидкость стекает по его подбородку, южанин только невнятно рассмеялся.

Дэви заботливо поддержал его под локоть:

— Может быть, тебе стоит на минутку присесть?

— Нет, только не это! Последние два дня я ехал стоя на стременах, чтобы избежать именно этого.

Мартен рассмеялся, и Арлин с упреком посмотрел на него:

— Я не могу сидеть и, похоже, ходить тоже. Какие у тебя предложения?

— Придется тебя уложить здесь в тенечке, — предложил Мартен, — а я доложу королю все, что мы видели.

— Гэйлон хотел видеть вас обоих, — напомнил им Дэви.

Д'Лелан отбросил влажные от пота волосы с запыленного, обожженного солнцем лица и кивнул.

— Мы проделали путь в двести пятьдесят лиг чуть больше чем за две недели, и мне кажется, что я не умру, если сделаю еще несколько шагов.

Начинало темнеть, и они быстро пересекли двор замка. На высоких стенах его горели факелы, их пламя трепетало на ветру, а от дыма щипало глаза. Со всех сторон доносились голоса мужчин и бряцанье оружия. Мартен догнал Арлина и подставил ему плечо, хотя все мускулы его тела немилосердно болели и ныли.

Мартену очень не хотелось предстать перед королем в платье, испачканном в дорожной пыли, от которого вдобавок пахло потом и лошадьми. Для этого он был слишком щепетилен. Однако делать было нечего. Он пригладил пятерней всклокоченную бороду и сосредоточился на каждом шаге, которые давались ему с трудом. Юный герцог Госни открыл перед ними двери замка, позвякивая оловянными кружками, которые он держал в одной руке.

За то относительно короткое время, что они провели в пути, Дэви снова переменился, хотя если бы Мартена спросили, в чем именно, он затруднился бы ответить. Может быть, в его движениях появилась новая возмужалая уверенность, а может быть, его зеленые глаза смотрели серьезнее и печальнее, чем две недели тому назад. Дэви был одет в новый камзол из темного бархата, а на груди его был вышит герб Госни — вставший на дыбы медведь с золотой короной в зубах, дорогу которому преграждали скрещенные пики. С бедра юноши свешивался на широком ремне меч, однако его гладкое и безбородое лицо все еще было лицом юноши, а не мужчины.

Дэви провел их по коридору мимо большой залы, где как раз ужинала королевская стража. Запах жареного мяса был ошеломляющим, и Мартен почувствовал, как его пустой желудок свело судорогой.

— Его величество приказал подать ваш ужин в комнату Совета, — заметил Дэви, когда Арлин и Мартен невольно замедлили шаг у дверей в трапезную.

Зал для аудиенций был пуст, однако из помещения за тронным возвышением доносились приглушенные голоса. Дэви взбежал по ступенькам и раздвинул портьеры на стене. Дверь в комнату Совета была отворена, и они увидели внутри Гэйлона, который стоял возле длинного, освещенного несколькими свечами стола. Он просматривал бумаги, а трое из четырех человек, находившихся с ним в комнате, о чем-то ожесточенно спорили. Четвертый, темноволосый юноша со стилом в руке, озабоченно склонился над выделанным пергаментом. Споривших Мартен узнал — это были землевладельцы, с которыми Пелсон имел шапочное знакомство.

— Нет-нет, — заявил остальным седой лорд Элдердэйл. — Вы все ошибаетесь. Охотничья гора находится гораздо дальше к востоку от побережья. Вот этот небольшой каньон врезается глубже в горы и доходит вот досюда… — он ткнул пальцем в карту с такой силой, что размазал непросохшие чернила, и на лице юноши со стилем отразилось явное неодобрение.

Мартен покосился на расстеленный по столу пергамент:

— У вас неплохая память, милорд. Здесь действительно есть небольшое ущелье, только оно изгибается на юго-восток круче, чем здесь нарисовано.

После этого его замечания на лице картографа появилось презрительно-злобное выражение.