Читаем Хранитель меча полностью

— Верни его нам, Миск, — умоляющим голосом проговорил герцог. Его незрячие глаза лихорадочно оглядывали комнату из глубины кресла, в которое усадила Дэви Джессмин.

— Боюсь, что эта магия под силу только Колдовскому Камню.

— Нет… — простонал Дэви.

— А где Кингслэйер? — спросила Миск.

— Уничтожен, — ответил Мартен. — При помощи этого меча его величество уничтожил все живое на Ксенарской равнине… включая Занкос. Я слыхал, что в нем оставалось в то время около полумиллиона жителей — детей, стариков, женщин. Потом за Наследием явился сам бог Мезон, и наш король сломал лезвие о камни. Их обоих окружил обжигающий белый огонь, и Мезон сгинул. Мы нашли Гэйлона таким, какой он сейчас, но рядом не было никаких следов его волшебного оружия.

— Так вот где ты потерял зрение, Дэви, — Миск повернулась к герцогу. —

Неужели нельзя было закрыть глаза или отвернуться? Тебе следовало прикрыть их, как только меч был сломан.

Дэви опустил голову.

— Может быть, твое зрение еще удастся спасти, — продолжила Миск. —

Внутри тебя есть силы, которые помогут тебе вылечить самого себя.

— Я забочусь только о том, чтобы король поправился. Без Рыжего Короля у меня в жизни ничего не останется.

— Ты обязан беречь свою жизнь, Дэвин Дэринсон. От нее зависят многие другие жизни, в том числе и жизнь следующего Рыжего Короля. — Миск неожиданно схватила Дэви за руку и заставила прижать ладонь к лицу. — Закрой свои глаза, Дэви. Вот так…

Герцог неохотно подчинился.

— А теперь вообрази пылающий в твоей голове оранжевый шар. Это целебный свет, в котором концентрируется все полезное излучение. Глаза начнут нагреваться… Чувствуешь?

— Нет… Да, я чувствую тепло.

— Это легкое жжение означает, что лечение началось. Может быть, когда-то ты научишься лечить оранжевым светом других, хотя его возможности несколько ограничены. Пока же сосредоточься на себе. Полное излечение потребует нескольких сеансов, но кое-какое зрение должно вернуться к тебе сразу. Что ты чувствуешь теперь?

— Тепло уходит.

— Чудесно. Открой глаза.

Юноша убрал руку и быстро-быстро заморгал в свете свечей.

— Видишь что-нибудь?

— Немного, — ответил герцог, изо всех сил всматриваясь в неподвижное лицо Гэйлона. — Или наоборот, слишком много.

Джессмин подошла к нему и положила руки на плечи.

— Ты больше ничего не сможешь сделать, Дэви. Тебе нужно отдохнуть. Да и о руке Мартена надо позаботиться. Я пошлю за Гирканом.

— Постой! — Миск вытянула вперед руку и наклонила голову, как будто прислушиваясь.

Королева тоже уловила это — слабую пульсацию воздуха и запах соленого морского ветра. Затем в самой середине спальни закружился неистовый вихрь. Мартен, который почти не знал, кто такой Сезран, со страхом и подозрением смотрел на худого старика, появившегося из воздуха буквально на его глазах. Камень на груди мага ярко вспыхнул, и Джессмин заметила, что перстень Гэйлона отозвался слабой голубой искоркой. Впервые она почувствовала надежду.

Сезран шагнул к кровати Гэйлона.

— Опять слишком рано для похорон, — сокрушенно вздохнул маг.

— Он заплутал во Сне, — негромко сказала Миск. — Помоги ему вернуться, брат. Пожалуйста.

— Слишком поздно, — проворчал Сезран.

— Дэрин оставался во Сне гораздо дольше и выжил.

— К моему величайшему сожалению.

— Сделай это для меня…

— Нет! — воскликнул Сезран яростно. — Пусть он умрет! Звездный камень уничтожен, пропал. Без него наш корабль не сможет доставить нас ни в то место, ни в то время, куда нам необходимо попасть. Мы никогда не вернемся домой, Миск!

— Тогда смирись наконец со своей судьбой, брат, и будь великодушен.

Тебе больше не к чему стремиться и нечего больше желать. Используй свое могущество для добра.

— Нет, — маг мрачно улыбнулся, глядя сверху вниз на Гэйлона. — Я здесь лишь затем, чтобы позлорадствовать, в чем ты всегда меня обвиняла. Удовольствие невелико, но мне и этого хватит.

Дэви медленно поднялся, и выражение бешеной ярости на его лице испугало Джессмин.

— Ты…

— Сядь, — приказала Миск. — Сезран отказывается потому, что даже он не в силах исполнить мою просьбу.

— Ты умница, сестричка, — фыркнул старый маг. — Давай, стыди меня, взывай к моей гордости.

— Я бы сделала это, если бы в твоей высохшей душе оставалось место для гордости и стыда. Ступай прочь, жалкое существо. И впредь не смей появляться рядом со мной. Никогда!

Миск произнесла эти слова с бесконечной холодностью и отчуждением, и Джессмин заметила в глазах Сезрана тень сомнения, хотя ожидала увидеть гнев.

— Миск, — негромко пробормотал Сезран. — Не может быть, чтобы ты именно это имела в виду.

— Может.

Краска гнева прихлынула к щекам мага, но лишь на мгновение. В следующую секунду он побледнел.

— Но это глупо, сестра. Мы с тобой спорили и ссорились на протяжении целого тысячелетия, но я всегда любил тебя. Мы с тобой навечно останемся в этом мире. Не можешь же ты оттолкнуть меня.

Миск повернулась к брату спиной, и Сезран сделал то же самое.

— Ты права, я не в силах сделать того, что ты просишь. Там несметное количество звезд, и отыскать среди них заблудившегося Спящего… невозможно.