Читаем Хранимая троллем полностью

Я смотрю в ее красивые карие глаза.

— Тогда ты подумаешь об этом?

— Я просто злюсь, что ты не сказал мне раньше! Разве ты не знаешь, что я без ума от тебя?

Я ухмыляюсь.

— Я не позволял себе надеяться.

— Ну, это так. И я собираюсь показать тебе, насколько, как только мы доставим тебя домой.



24

Омейка

Большие руки Дайна задерживаются на моих бедрах, и его горячее дыхание овевает мой затылок, когда он следует за мной в свою квартиру.

— Не хочешь прилечь? — я спрашиваю его. — Ты, должно быть, устал.

— Только если ты будешь на мне сверху, — рычит он. — Мне нужно быть внутри этой сладкой маленькой киски.

Конечно, у меня внутри все сжимается, и я дрожу от его слов. Это именно то, чего я тоже хочу. Такое чувство, что прошло слишком много времени. Мне было плохо, когда он был заперт всю ночь.

Я поворачиваюсь и тянусь к пуговицам его порванной рубашки, таща его за собой, когда иду в ванную.

— Тогда давай снимем с тебя эту испорченную одежду и приведем в порядок.

Он позволяет мне раздеть его, наклоняясь, чтобы помочь, когда я не могу дотянуться, чтобы стянуть рубашку с его широких плеч. Я провожу ладонями по его груди, оценивая каждый напряженный мускул и твердую выпуклость. Мне нравится, что текстура его кожи похожа на выветренный камень. Мне нравится ощущение его тела под моими прикосновениями. И мне нравятся горящие красные глаза, которые пожирают меня каждый раз, когда я рядом с ним.

Когда я, наконец, раздеваю его, я включаю воду. Затем, раздеваясь сама, устраиваю ему небольшое шоу. Я снимаю туфли на каблуках одну за другой, протягиваю руку назад и расстегиваю молнию на юбке, ох, как медленно.

Он стонет, когда юбка сползает на мои бедра. Я замираю и смотрю на него.

— Блядь, женщина. Ты не могла бы поторопиться? Мне нужно увидеть это идеальное тело.

Я просто улыбаюсь и продолжаю медленно раздеваться. Мой топ, затем застежка лифчика, и я держу чашечки у себя на груди еще несколько мгновений, пока он не ругается, а затем бросаю его на плитку.

Дайн делает шаг вперед, но я останавливаю его, тыча пальцем в центр его груди.

— В душ, детка.

Он стонет, но следует моему указанию. Он стоит под струями воды, не сводя с меня глаз, пока я стягиваю трусики с бедер и выпрямляюсь.

Дайн испускает долгий, прерывистый вздох.

— Моя великолепная пара. Почему мне вообще могло так повезти?

Я улыбаюсь.

— Потому что ты был добр. Потому что остановился помочь, когда увидел меня в беде, хотя и не хотел.

Он хихикает.

— Я не хотел. Но как только я подошел ближе, я понял, что у меня неприятности. Посмотри на эти широкие бедра, на эти полные груди. Черт! У меня не было шансов.

Я провожу руками по бедрам и пощипываю соски.

— Что ж, я рада, что ты это сделал. Посмотри, как мне повезло, — я смотрю, как вода стекает по широким мускулистым плечам. Вниз по груди и животу, на которые, я знаю, я могу сесть, сжимать, покрывать поцелуями. Огромные руки, которые могли бы обхватить мою шею или охватить всю ширину моего живота. С ним я чувствую себя в безопасности. Он заставляет меня чувствовать заботу. И не потому, что я слаба рядом с ним. Нет. Это потому, что рядом с ним я сильнее, горячее, увереннее. Лучшая версия себя.

Я скольжу задницей на столешницу в ванной, садясь на прохладную поверхность.

— Что ты делаешь? — рычит Дайн.

В ответ я раздвигаю ноги. Его жалоба превращается в гул одобрения.

— Что ж, в таком случае, продолжай.

Он кладет руки на стеклянные стенки душевой и наблюдает, как я запускаю пальцы в свои влажные складочки. Я ахаю, мои ноги дергаются, и я смеюсь, обводя пальцами свой и без того чувствительный клитор. Я стараюсь двигаться медленно, хотя вместо этого отчаянно хочу быстро потереть его маленькими движениями. Я вытягиваю влагу из своего входа к набухшему бугорку и стону, когда удовольствие нарастает.

Лоб Дайна с грохотом ударяется о стекло, но его горящие красные глаза не отрываются от меня, пока я ласкаю себя, постепенно увеличивая скорость.

Я задыхаюсь, когда моя киска сжимается. Сладость втягивает мой пупок и заставляет пальцы ног поджиматься. Я не хочу кончать прямо сейчас, но танец затягивает меня в свой ритм, и я загипнотизирована набухающей длиной его члена и ощущением моих пальцев, ласкающих и усиливающих давление.

— Хочу тебя на своем члене, — рычит Дайн.

Не могу не согласиться.

Соскальзывая со столешницы, я присоединяюсь к нему в душе. Он разворачивает меня и толкает мои руки на кафель передо мной. Я выгибаю спину, подставляя ему свою задницу и киску. Он мгновенно погружает пальцы в мои набухшие складочки, и я стону.

— Да, детка. Я такая влажная для тебя. Наполни меня.

Вместо того, чтобы дать мне свой член, как я хочу, он сначала погружает в меня толстый палец. Он растягивает меня, хотя это не то же самое, и довольно скоро я жажду большего.

Он знает.

Дайн вводит в меня еще один палец, увеличивая растяжку, и я ахаю, шире раздвигая ноги. Когда он не может насытиться, он приподнимает меня одной рукой и вонзает пальцы все глубже, пока его пальцы полностью не погребены во мне.