Читаем Хранимая троллем полностью

Взгляд проникает прямо сквозь мою каменную оболочку и сжимает в кулаке мое сердце внутри расплавленной сердцевины. Или, возможно, это мои яйца у нее в плену. Они поджимаются, и мой кулак сдавливает пульсирующий член.

— Так хорошо, сладкий? Это то, чего ты хотел?

Я рычу.

— Да, — кажется, этого слова недостаточно. Это все.

Омейка запрокидывает голову и протяжно и громко стонет. Ее рука ускоряется.

— О, я близко. Я собираюсь кончить, детка.

Мой собственный оргазм тоже близок. Головка моего члена скользкая от горячей влаги. Она стекает по костяшкам пальцев, когда я двигаюсь быстрее и сильнее.

— Ты могла бы кончить больше одного раза, если бы я не смотрел?

Она смеется задыхающимся смехом.

— Всегда.

— Тогда не останавливайся сейчас. Забудь обо мне. Я хочу, чтобы ты растворилась в этом. Получай столько удовольствия, сколько захочешь. Это все равно будет не так много, сколько ты заслуживаешь.

Со вздохом она снова закрывает глаза и кивает головой. Ее брови хмурятся, рот приоткрывается, а затем пальцы на ногах поджимаются, когда оргазм захватывает ее. Мне даже не нужны долгие низкие стоны, которые она издает, или сдавленные слова, которые она пытается сказать мне. Я вижу, как тело Омейки сотрясается в конвульсиях, когда ее настигает оргазм. И слава Матери, она прекрасна!

Ее ноги дергаются, и она падает обратно на кровать, когда влагалище наполняется влагой. Какая гребаная потеря. Если бы я был там, я бы уткнулся в нее лицом и убедился, что она покрыла меня ею.

Она на минуту замедляется. Ее грудь поднимается и опускается в долгом вздохе. Затем мой идеальный маленький человечек начинает все сначала, выводя эти волшебные маленькие круги вокруг этого маленького бугорочка, и затем она стонет и сжимает руку между ног. Хорошая девочка.

В какой-то момент во время этого представления я перестал поглаживать свой член. Я должен был остановиться. Наблюдать, как она кончает для меня, пока я трогаю себя, — все это заставило бы меня излиться.

Хотя это требует от меня гораздо больше сил, чем я хотел бы признать, я заставляю себя заговорить.

— Отключись, если хочешь. Не беспокойся обо мне.

Она поднимает голову и смотрит на меня через камеру.

— Нет, сладкий. Я хочу, чтобы на этот раз ты кончил со мной.

Бляяядь!

Моя рука движется сама по себе. Я не смог бы остановится, даже если бы попытался. Вскоре я неистово дрочу, не в силах оторвать глаз от этой сочной киски, пока Омейка трет, поглаживает ее, доводя себя до очередного оргазма. Ее накрывает оргазм за мгновение до меня. Я уверен, что чувствую, как она кончает для меня, когда у нее напрягается живот и поджимаются пальцы на ногах.

Удовольствие пробегает по моему позвоночнику и собирается в ладони, когда из меня изливается горячая жидкость. Мой член пульсирует в такт спазмам ее влагалища, пока она ласкает его для нас обоих.

Я задыхаюсь, когда она садится и убирает волосы со своего потного лица.

— Детка, ты кончил?

Я киваю, не доверяя своему голосу.

— Ммм, это было так приятно.

— Да?

Она смеется.

— О черт, ты шутишь? Разве ты не видел, как сильно я кончила?

У меня перехватывает дыхание, когда она сидит, улыбаясь в камеру, как будто она прямо передо мной. Я просто хочу заключить ее в объятия и прижать к себе. Я хочу погладить ее и сказать, какая она идеальная.

Конечно, мой оргазм обжег бы ее. Она не прошла ритуал. Черт возьми, я не могу думать об этом, когда она лежит передо мной в таком виде.

Моя сперма мягко струится по моему животу, напоминая мне, что я должен помыться. Но я не хочу заканчивать разговор.

— Детка, я так хорошо провела время. Сейчас я собираюсь пойти привести себя в порядок, но надеюсь, мы сможем сделать это еще раз.

Я едва замечаю тот факт, что Омейка продает свои услуги, когда она поднимает камеру, все еще улыбаясь, и идет в ванную. Я не могу винить ее за то, что она выполняет свою работу.

— Я бы хотел этого, — это чистая правда. Ничего так не хотел бы, как заказывать ее каждую ночь. Сказать ей, чтобы она никогда не брала других клиентов. Я хочу, чтобы все ее оргазмы принадлежали мне.

Я удовлетворенно улыбаюсь при мысли, что, возможно, она не кончает с другими своими клиентами. И тогда я чувствую себя мудаком, потому что я никогда не смог бы бы ни в чем ей отказать, включая удовольствие.

— Когда я смогу увидеть тебя снова?

Она ухмыляется, заходя в душ, чтобы включить воду, и я почти открываю рот, чтобы спросить, можно ли мне посмотреть и на это. Внутренне я ругаю себя. Вероятно, она хочет немного уединения.

— Как скоро ты хочешь?

— Завтра вечером?

К ее чести, ее улыбка даже не дрогнула. Она просто кивает.

— Идеально. В то же время?

— Да, — я на мгновение запинаюсь, подбирая слова, но мне нужно, чтобы она знала, какая она потрясающая. — Омейка, ты была идеальна. Чертовски идеальна. Я бы все отдал, чтобы видеть тебя такой каждую ночь.

— О, сладкий, это так мило с твоей стороны. Тебе лучше остановиться, или ты снова заведешь меня!