Юлия Маркова, Александр Михайловский

Храм Вечного Огня

Часть 9

День десятый. Раннее утро. Капитан Серегин Сергей Сергеевич.

В гости к Кибеле мы собрались всей честной компанией, как бы ни было жалко всего бросаемого имущества. Лучше я буду рисковать потерей барахла и скотины, чем жизнями людей, пусть даже таких никчемных с моей точки зрения, как местная латинская деревенщина, благо места в штурмоносце вполне хватало для перевозки всех двуногих. Если будет потом такая оказия и все кончится успешно, то в несколько рейсов мы перебросим в район новой дислокации и все наше барахло вместе со скотиной. А если нет, так оно нам и не понадобится, ибо вечная нам будет слава и такая же память.

По словам юной амазонки Агнии, основную опасность для нас будет представлять отряд греческих наемников из местного Коринфа. Судя по описанию Агнии, по вооружению это типичные греческие гоплиты, а по менталитету – обычное скотское жлобье, служащее тому, кто больше заплатит, и выполняющее любые приказы нанимателя – но лишь до тех пор, пока не создастся реальная угроза собственным задницам. В таком случае эти типы его бросят и будут искать более безопасную службу.

С одной стороны, звучит это очень привлекательно, а с другой стороны, нахрена нам вообще сдались поблизости живые и здоровые наемники, тем более, что Агния особенно педалировала вопрос об их противоестественных сексуальных наклонностях по отношению к маленьким девочкам и мальчикам, которых они называют молодым мясом. Я посмотрел на полулежащую на носилках Птицу, и та только коротко кивнула головой, что означало, что Агния не врет. После этого судьба наемников была решена. Скоротечную десантно-штурмовую операцию «Факел» эти мерзавцы пережить не должны.

Отдельное слово о нашей Птице, в миру Анне Сергеевне Струмилиной. Она удивительно мужественный, стойкий человек и хороший товарищ, несмотря на всю свою кажущуюся хрупкость, женственность и штатскость. Она немедленно вернулась к своим подопечным и связанным с ними делам, едва только прошел шок от нападения чудовищного зверя, в котором Док и Профессор уверенно опознали совсем уж древнюю тварь под названием амбулоцетус, земноводное, вроде аналога крокодила, хищное млекопитающее, являющееся предком всех современных китоообразных. Кстати, эта тварь никак не могла быть современником ни гигантских хищных свинозавров-энтелодонтов, ни индрикотериев, соперничающих размерами с динозаврами – значит, Аполлоний должен был подсмотреть его в каком-то ином, еще более отсталом по времени мире. Но в принципе, это уже не важно, точнее, важно в том смысле, что других таких тварей в реке нет и быть не может, потому что и эта происходила совсем не отсюда.

Сама Птица, как уверяли Док и Лилия, уже шла на поправку и в скором времени на память от этого приключения у нее не останется даже шрама, хотя кусаные раны обычно трудно поддаются излечению. Маленькая богиня первой подростковой любви Лилия (а по совместительству врач-маготерапевт) это уверенно гарантировала. Так что Птица, пусть и на носилках, принимала участие во всех наших подготовительных мероприятиях и совещаниях. В первую очередь она еще раз обследовала психическое состояние юной амазонки Агнии – и признала ее полностью лояльной и годной к предстоящему делу. Но после формального подтверждения лояльности между нами состоялся еще один разговор тет-а-тет, поскольку речь шла о личных мыслях и желаниях Агнии, а к таким вещам после случая с Матильдой относились очень внимательно.

– Сергей Сергеевич, – сказала мне Птица, – самое интересное в том, что Агния хочет замуж. За кого-нибудь из вас, я имею в виду командирский состав отряда, вас лично, Змея или Дока… Конечно, замужество по-амазонски – это совсем не то, что мы обычно имеем в виду под этим словом. Просто она желает родить от кого-нибудь из вас ребенка, желательно девочку, и рассчитывает на то, что я помогу ей организовать это дело, и при помощи магических манипуляций сделаю так, чтобы у нее родилась дочь с наилучшим из всех возможных генетическим набором. У местных богинь такие штуки получаются просто автоматически, они овуляцию способны вызвать по желанию, и чуть ли не вручную подобрать тот сперматозоид, который будет допущен к процессу оплодотворения. А я так пока не умею, и даже и не знаю, что сказать бедной девочке…

– Постойте, Птица, – сказал я, – так она хочет уйти с нами в другие миры, как она говорила мне раньше, или остаться здесь и рожать ребенка? Третьего, знаете ли, не дано – и рожать, находясь в походе из ниоткуда в никуда, было бы для нее не самым разумным решением.

Птица покачала головой и с печалью посмотрела на меня.