Читаем Храм полностью

Убить — было бы идеальным выходом. Илья это понимал – но дальше дело не шло. Что-то тормозило его. Естественно, не совесть. Нечто неосознанное. Опять же, естественно, Илья мог бы переломить себя, заставить себя пойти на это убийство. Он это понимал, но не сделал ни одного шага в этом направлении. Даже не обдумывал. А для самооправдания сочинил такое объяснение: убийство — средство обретения свободы, значит и совершаться оно должно естественно, свободно; а если приходится себя принуждать, опираясь на костыли логики и теориек, по примеру Родиона Романовича с его топориком, то получится не освобождение, а конфуз, пустые хлопоты и разбитые надежды.

Другое дело — деньги, кровь храмовой затеи. Вот на деньги Илья готов был идти с легким сердцем. Перерезать жилу, спустить кровь — это же как любопытно будет поглядеть, что после этого произойдет! Не откроется ли тогда истинная сущность нашего хваленого Строителя? Не окажется ли он всего лишь функцией, переходной муфтой, материализующей деньги — призрачную, условную ценность — в храм? Пока есть ток, динамо крутит машину, тока не стало — и в динамо не станет нужды...

Когда едва теплившийся поначалу ремонт храма стал разворачиваться в большую стройку, Илья первым делом подумал: а кто за это платит? Выяснить, что это Матвей, труда не составило. Платил не сам Матвей, а какие-то второразрядные, ничем не примечательные фирмы. Но все сходилось к нему. Хотя Матвей ни разу не признался в этом публично. Порывшись в интернете, Илья выяснил, что Матвей вообще никогда никому не давал интервью, не отметился в прессе ни единой статьей. Он был на слуху, знакомый каждому по бесчисленным изображениям в прессе и телевидении, но, по сути, это был человек-невидимка. Он закрылся бизнесом, как раковиной. Каждый знал, сколько он стоит, но ведь деньги не имеют лица. Как же прикажете судить о человеке, о подоплеке его действий, если не имеете ни малейшего понятия, что он из себя представляет?..

Приходилось рассчитывать на логику.