Артём Сиднев

Храбрецы

Оставь меня в покое!

Глава 1. Участь праведника

– Да.

Олег посмотрел на часы.

– Да, спасибо.

Следовало закругляться.

– Нет, ещё не думал.

Он хотел разбить телефон о стену.

– Спасибо за беспокойство, я позвоню, как всё организую. Пока.

Столкновения со стеной, телефону было не избежать. С неразборчивыми звуками мужчина рухнул на диван, закрывая лицо руками, в попытке подавить рыдания. Телефон лежал неправильно, брошенный яростно, со всей силы.

Надо же, стоит человеку, впервые за долгие годы, пересесть с баранки на собственные ноги, как он становится жертвой плохого вождения. Олег приехал, как только ему позвонили. Тело уже увезли, но на дороге всё ещё стояли безразличные полицейские, праздные зеваки и случайный водитель-свидетель, спокойно курящий у обочины.

В жизни своей он не раз видел смерть, в самых разных проявлениях, но ничто не было для него сокрушительнее этой, бессмысленной и беспощадной. Когда ты просто стоит на месте, не в силах осознать случившееся, машинально отвечая на вопросы, пытаясь понять, где реальность.

Случилось это прямо под окнами офиса. Причина, по которой она оттуда вышла, была, в сущности, не важна, главное то, что умирает человек нелепо. Умирает один, так же, как и рождается.

Труп сейчас находился в морге. Олегу хотелось думать, что там над ним не будут издевательски посмеиваться, оскорбительно именовать. Стоило бы, наверное, выбросить из головы эту чушь, забыть о ситуации хоть на мгновение, но невозможно выбросить на помойку целую жизнь. Даже когда он тряс, явно пьяного врача, тот лишь спокойно отвечал: «Она уже была мертва, когда мы приехали». Уже мертва.

Сегодня у них был запланирован вечер фильмов, но он не хотел смотреть их в одиночестве и плакать, поэтому вооружившись двумя бутылками самого оптимистичного напитка, Олег включил новости.

Война на Украине, война на Украине, война на Украине, обсуждение войны на Украине, кулинарное шоу.

На последнем стоило остановиться.

– Добавляем в растопленное масло столовую ложку муки, вот так, рассыпая, – дородная женщина на экране выглядела бледно. – Обычно я добавляю на глаз, но лучше, конечно же, следовать рецепту.

– На глаз, – Олег хмыкнул и поправил очки. – Я что блять, похож на повара?

– Дальше убираем овощи с огня и…

Олег молча переключил канал и опрокинул в себя уже третью рюмку.

– Поймите, коллега, ваши расчёты лишены смысла, – судя по собравшимся за столом старикам, дискуссия либо уже была научной, либо только намечалась. – Уже давно всем известно и доказано, что мы можем спокойно существовать, не думать о нашей Звезде. Более страшные проблемы сейчас происходят локально: войны, эпидемии, голод, в конце концов. Как вы планируете поддерживать жизнеспособность космической колонии или огромного корабля, когда здесь, на Земле, наплыв беженцев из-за голода? Когда милитаристы во власти западных стран вбрасывают деньги в орудия всеобщего уничтожения, вместо развития продовольственного сектора и медицины? Если у вас есть только идея, то она не имеет фактической силы без плана.

Аплодисменты.

Они рукоплескали этому лицемерному выблядку в дорогом костюме, пока уставший взгляд учёного напротив, фокусировался на собеседнике. Было в нём что-то с кафедры, что безобидное. Видно, что попытка донести до собеседника свою мысль удаётся с трудом. Хотя, скорее не удаётся.

– Плана нет, как вы правильно заметили, Иван Степаныч. Но плана нет не потому, что я идиот, а потому, что его в принципе быть не может. У нас с вами осталось всего десять лет беззаботной жизни и радостного истребления друг друга. Я уже демонстрировал здесь свои расчёты, чистейшая термодинамика, если небесные тела всё ещё подчиняются всем известным законам, значит, я не могу ошибаться.

– А почему вы не направите свои расчёты во всемирные организации, к чему вам этот пиар на телевидении? – саркастично заметил лысеющий ведущий.

Зад поддержал его одобрительным и совершенно безмозглым ропотом.

– Хотя бы потому, что в этом нет смысла, – пожал плечами неизвестный. – Посудите сами, за столько лет, вместо нормального развития космической программы, с перспективой полного отказа от Земли, белые люди лишь истребляли друг друга. Я не считаю, что мне способен кто-то поверить хотя бы потому, что человечество отличается, на мой взгляд, удивительно извращённой формой тяги к жизни. Суицидальные наклонности соседствуют с тотальным страхом смерти. Трудно созидать, когда дрожишь в ожидании ядерного удара.

Олег скромно похлопал старику, в мёртвой тишине отупевшего зала.

– Белые люди? – ведущий склонил голову, как ворон. – Вы расист?