Читаем Хозяин Стаи полностью

Лес за стенами храма вздохнул, словно только и ждал, пока зажжется этот свет, и сила поднялась до небес. Больше не было кругов - символов, так тщательно выстраиваемых вначале ритуала. Остались только Лес и его Хозяева. И сила, объединившая их в единое целое на один год - до следующей летней ночи и на целую вечность вперед, потому что от своей сути еще никому не удавалось отказаться!

* * *

Окраина Годрума, побережье залива Скоба. Лето 1278 года от Сотворения мира.

Рассвет в поместье боярина Родослава на побережье залива Скоба - это время, когда весь мир, воплощенный в этом огороженном участке земли, особенно четко делится на две части: на восточную - светлую, уже освещенную только что взошедшим солнцем, и на западную - темную не только потому, что под сводами вековых деревьев всегда стоит полумрак, но еще и потому, что первые золотистые лучи просто не могут проникнуть туда: их останавливает громада главного дома. Хотя, строение не настолько велико, чтобы делить на две практически равные части все поместье. К югу от него солнцу все же удается пробраться в лес, правда, только на самую его опушку. Лучи дотянулись до дорожки, ведущей к дому от главных ворот. А дальше проникнуть не смогли - заплутались между одинаковых ровных древесных стволов, попались в сеть густых ветвей. А на дорожку, выложенную плитами песчаника, легли светлые и темные пятна, словно солнце, проснувшись этим утром, решило замостить ее снова.

Мужчина, идущий в этот ранний час по дорожке в сторону дома, вряд ли обращает внимание на игру своевольного солнца. И уж точно он не видит, что оно красит пятнами не только плиты песчаника под его ногами, но и его собственные волосы, собранные на затылке в короткий хвостик, заставляя их вспыхивать серо-серебристыми искрами. Только изредка, когда особенно проворному лучу удается пробраться между ветвей деревьев и, подкравшись, заглянуть ему в лицо, он недовольно щурит глаза. И тогда в их уголках четче проступают лучики морщин - не признак старости. Просто время, когда его прожито так много, неизбежно накладывает свой отпечаток, если не на тело, то уж на душу обязательно.

Мужчина идет прямо к дому, нигде не задерживаясь и не оглядываясь. Поместье совсем не кажется ему пустынным - на воротах он встретил часового, находившегося там, где ему и было положено. Теперь он уверен, что поместье его Хозяина надежно охраняется, а о его приходе в доме уже знают.

Ему не пришлось даже входить через вновь починенную дверь: по ступеням крыльца навстречу ему уже спускается другой оборотень. Ледь останавливается, не дойдя до низа пары ступеней, и раскрывает объятья старому оборотню - своему бывшему наставнику, а теперь просто хорошему другу и капитану гвардейцев его отца. Мужчины обнимаются, хлопая друг друга по плечам, и Ледь делает приглашающий жест в сторону двери, предлагая Зуру войти внутрь, но тот лишь качает головой:

- Я ненадолго: мне нужно возвращаться в город. Я пришел только передать тебе слова твоего отца.

Ледь кивает: разговаривать на ступенях, освещенных первыми лучами ярко-оранжевого солнца, не самый плохой вариант из возможных, особенно, когда вокруг стоит такая невозможно звонкая рассветная тишина. Он не задает вопросов: старый наставник лучше многих знает, когда и что нужно говорить.

- Твой отец на пару дней отплывает из Годрума, - Зуру не заставляет себя ждать. - Большая часть флота Тайко-Сида у нас под контролем, но нескольким кораблям удалось уйти в открытое море. Они скрылись где-то в районе островов: надеются там отсидеться. Но твой отец твердо намерен их отыскать.

- Не думал, что он решит стать моряком! - темная бровь Ледя недоуменно изгибается, но старый наставник прекрасно знает своего бывшего ученика: мимика его лица и тела лишь составная часть его слов. Никогда он не позволит отразиться на своем лице тому, что не собирается высказывать вслух.

- Он решил занять место Тайко-Сида и стать хозяином Годрума. А Годрум - город пиратский.

- Я думал: он был пиратским городом!

Зуру молчит в ответ. Зачем произносить лишние слова, если молчанием иногда можно сказать намного больше. И уж точно в молчании гораздо больше удается услышать. Ледь отворачивается от него и смотрит в сторону залива, словно действительно собирается разглядеть корабли Тайко-Сида, как раз сейчас, очевидно, отплывающие от причала в Годруме и берущие курс на прибрежные острова... Нет, уже корабли его отца!

- Не подумай только, что я не рад тебя видеть, - Ледь вновь поворачивается к старому оборотню, - но то, что ты сообщил мне, мог рассказать и любой из гвардейцев. Зачем моему отцу понадобилось посылать тебя, ведь именно сейчас, в его отсутствие, ты как никогда нужен в городе?

Зуру позволил легкой улыбке прикоснуться к губам и не стал ее скрывать: пусть его бывший ученик видит, что наставник доволен его проницательностью!

- Он послал меня узнать о Зан.

- С ней все в порядке, - Ледь не удивлен этим вопросом: нет ничего странного в том, что и его отец, и Зуру интересуются этим. Но почему же ему лишь усилием воли удается заставить себя рассказывать о ней?