Читаем Хозяин Москвы полностью

– Иван Сергеевич, да ведь я не знаю, как до деревни добраться. Нам же на транспорте запрещено. На попутках?

Я чувствую укол совести. Это всё же я сам, из-за собственной глупости и непонятной сентиментальности поставил её в такое положение. Вдруг я соображаю, что она родом-то из-под Хабаровска.

– Вот что, Надежда, я оформлю вас спецрейсом. Заодно захватите мои вещи. Всё равно мне нужен кто-то, кто это повезёт.

Я немедленно звоню и договариваюсь.

Надежда сияет, её зевсоподобное лицо расплывается в улыбке.

– Вы не думайте, – строго говорю я, – это не значит, что я продолжаю нуждаться в ваших услугах. Я просто помогаю вам, поскольку сам поставил вас в неловкое положение.

Она недоверчиво кивает. Вижу по ней, что думает: «как же, куда он без меня, кто хозяйство будет вести?» Она уходит в свою комнату, ждать машины на спецрейс.

Я включаю телевизор, пора смотреть новости. Доброе всё-таки у меня сердце, – думаю я.

Новости ведёт Мария. Выглядит как обычно, бронзовая кожа, глаза слишком очерчены тушью, широкий и большой рот с яркими губами. Причёска новая – волнами уложенное каре. Ей не идёт, с этим каре она похожа на грустную собаку. По моему жизненному опыту, если женщина резко меняет причёску, значит очень хочет кому-то понравиться. А после ей самой это не нравится, что она такое натворила с собой, и ходит грустная.

О боже, – думаю я вдруг, – как это мелко всё! Люди живут и думают только о том, как бы завлечь в свои сети другого! И для чего? Чтобы утолить своё самолюбие – это раз, и похоть – это два.

И перед моим внутренним взором проходят картины моей прошлой жизни, и так они все отвратительны, так нелепы и постыдны, что я от смущения закрываю лицо рукой…

– Указом Святейшего Президента всея Руси, Красна Солнышка с сегодняшнего дня жёлтые и оранжевые объединяются в один статус: «желтанж», без изменения статуса последних… На экстренном объединённом заседании Федерального собрания в срочном порядке решался вопрос о замещении освободившихся должностей…

Потом она перешла к другим новостям, по-прежнему грустно и как будто умоляюще смотря на меня не мигающими глазами, и рассказала о беспорядках в ряде городов, спровоцированных тёмными.

Так вот почему она грустная, – неожиданно сообразил я. – Она же жёлтая! Наверное, боится теперь работу потерять! Она всегда всего боялась… Что же?! Найдёт себе влиятельного поклонника? Или нет?

Я осуждаю, но без зла, я желаю ей блага. А решение правильное, жёлтые только по видимости из благородных цветов, на деле они с оранжевыми ближе к фиолетовым.

Я съел простой и лёгкий ужин, принял душ, совершил молитву о нашем руководстве, и отправился в постель. Укладываясь, слышал разговор Надежды по телефону – между нашими комнатами сквозная розетка и потому хорошая звукопроницаемость:

– Да уж знаешь, лучше бы пил! – и смеётся.

***

Ранним утром я у подъезда, жду пока грузят мои вещи в машину. Пришло смс.

«Ты как?»

Это Мария.

А на улице совсем наступила весна. Подуло порывисто, понесло ароматами набухающей зелени и первых цветов, полыхнуло огнём одуванчиков. Я что-то вдруг вспомнил, вспомнил что-то очень важное и давнее. Попытался ухватить, но не смог и это сдуло, и осталось только вот это вот чувство, что ты вспомнил, но неизвестно что.

Я убрал телефон и сел в машину.