Читаем Хозяин дракона полностью

Дружинники стали ругаться, и Оляна закрыла дверь. Убежать не удастся – схватят. А потом… О том лучше не думать. Оляна села на лавку, положила на колени обнаженную саблю и постаралась успокоиться. Все плохо. Оляту увезли в княжий поруб. Про Некраса Балша сказал, что сотник на том свете. Был бы Некрас жив, Балша не решился бы сотворить, что сделал. Значит, Некрас мертв, защитить их некому. За убийство княжьего сотника ее или убьют на месте, или казнят по приказу князя. Утопят или закопают живой в землю. Но перед тем отдадут на потеху дружинникам. Лучше уж сразу…

Оляна заплакала. Слезы текли по ее щекам, капая на острый клинок, но Оляна не видела этого. Когда слезы высохли, Оляна подошла к иконе в углу и долго молилась, прося Господа отпустить ей грехи вольные и невольные. Затем помолилась за Оляту и Некраса. Закончив, она подошла к двери и вновь взяла саблю. Дружинники устанут ждать и станут ломиться в дверь. Она не откроет, дверь выломают. Если изловчиться, она убьет одного или хотя бы ранит, второй дружинник ее зарубит, не удержится. Ей не придется мучиться, и это не будет самоубийством. Священник говорил, что убить себя – тяжкий грех, Господь самоубийц не прощает. Еще священник рассказывал про греческих дев-христианок, над которыми римские воины хотели надругаться, но девы бросились в воду и утонули. Это не было самоубийством, объяснял священник, люди признали тех дев святыми. Она не хочет, чтоб над ней надругались. Господь поймет…

За дверью послушался шум, крики, затем чей-то тяжелый кулак ударил в толстые доски.

– Открывай! – послышался грубый голос. – Убью!

Оляна стала в стороне и подняла саблю. За дверью крикнули еще раз, затем умолкли. Прошло немного времени, и в дверь застучали. По-другому. Оляна догадалась: рубят топором. Дружинник с той стороны бил сноровисто: скоро в досках появилась дыра, а затем ловкий удар выломил засов. Большая темная фигура возникла в проеме. Оляна рубанула что было сил, однако клинок встретил сталь. Сабля вылетела из рук девы и, звеня, покатилась по полу. Сильные руки схватили ее за плечи. Оляна зажмурилась.

– Доча?..

Малыга въехал в посад беспрепятственно. В Белгороде его мало кто знал, а Зыха он оставил в отдалении, велев затаиться в кустах. Проскакав наметом по узким улочкам, Малыга остановился перед домом Улыбы. У ворот с резным петухом стояли привязанные кони. Малыга перешел на шаг и осторожно подъехал ближе. Привстав на стременах, заглянул поверх ворот. На лавочке у дома сидели двое. Мгновение кмет размышлял. Дружинники во дворе – это плохо. С другой стороны, на засаду не похоже. Сидят спокойно, о чем-то лаются. Малыга вытащил засапожник и спрятал нож в рукав. Затем спрыгнул наземь.

Увидев шагнувшего во двор воя, дружинники вскочили. Однако сразу же успокоились. Вой был немолод и смотрел миролюбиво.

– Где Олята? – спросил, подходя ближе.

– Тебе зачем? – насторожился один из дружинников.

– Коня обещал продать.

– Не продаст! – осклабился дружинник. – В поруб свезли.

– А сестра его?

– Ею сотник занимается, – дружинник кивнул на дом. – Потом придет наш черед. Можешь и ты, коли хочешь, подождать. Девка молодая, горячая!

– Куда ему! – хохотнул второй. – Старый! Голова сивая…

Дружинник не договорил. Лезвие ножа, зажатого в умелой руке, пробило ему горло. Второй дружинник вскочил и выхватил меч. Малыга – следом.

– Потрох сучий!

Дружинник ударил наотмашь. Малыга легко отбил выпад и, отклонившись, полоснул кончиком сабли по шее. Дружинник захрипел и повалился на траву. Кмет подскочил к двери и застучал в нее тяжелым кулаком.

– Открывай!

Из дома не отозвались. Ударив еще несколько раз, Малыга прислушался – внутри было тихо. Кмет отыскал в сенях топор и стал рубить толстые доски. Смахнув засов, он бросил топор и достал саблю. Не зря. Серебристая полоска мелькнула справа, но нападавший был слишком неопытен. Малыга отбил удар, крутанул рукоять, и сабля загремела по доскам пола. В доме было сумрачно. Не давая ворогу опомниться, кмет схватил его за плечи и обомлел…

– Это я, доча, – говорил он, гладя прильнувшую к груди головку. – Некрас за вами послал… Кто его? – спросил, разглядев труп на полу.

– Я! – сказала Оляна.

Малыга изумленно покачал головой, отстранил деву и шагнул к убитому. Ловко стащил с него сапоги, затем порты.

– Надевай! – бросил порты Оляне.