Читаем Хозяин дракона полностью

«Неужели князь здесь? – подумал Горыня, трогая на коня. – Не устоял молодец – рати захотелось? Добро…»

Воевода поскакал вперед. Сотники двинулись следом, а по обеим сторонам, обтекая, понеслись конные гридни – защитить, принять на себя коварный наскок, буде такой последует, а также прикрыть своими телами от стрел. Конники махом преодолели пологий склон и выметнулись на луг. Тот был велик: по три полета стрелы в каждую сторону. Слева темнела в распадающемся тумане дубрава, справа рос кустарник, скорее всего, по берегу старого оврага. Впереди высился пологий холм с голой вершиной – Лысая Гора. Где-то неподалеку жили люди: трава на лугу была скошена, даже стожки успели поставить.

Горыня проскакал треть свободного пространства и остановил коня. Конная сотня также замерла, прикрыв воеводу и его сотников полукольцом. Горыня приподнялся на стременах. К подножию Лысой Горы с той стороны текла темная масса: пешие и конные, блестели зерцала на броне всадников, отсверкивали наконечники копий. Войско! Не сотня-другая конных, выставленных Святояром, дабы придержать погоню и отскочить под напором, как было летось, а большая, изготовленная к сече рать. Не только конные, но и пешие. Эти не убегут! Горыня едва не рассмеялся от радости. Получилось! Когда ему донесли, что у плывших по Ирпени пешцев пропала насада, воевода хотел повернуть назад. Вместе с лодкой исчез и сторож. Следовало полагать, насаду увели лазутчики, а пропавшему сторожу развязали язык. Сотники отговорили ворочаться. Доводили: причальная веревка попросту развязалась, насада уплыла сама, а сторож спал, потому и не поднял шума. А там свалился, пьяный, в воду и утоп – доспешным не выплывешь. Горыня велел донести, как насаду найдут, но не дождался. Разумеется, насада могла наскочить на камни и затонуть вместе с лопухом-сторожем, однако жизнь научила воеводу ждать худшего. Прошедшей ночью он самолично подымался на Лысую Гору, смотрел на многочисленные костры по ту сторону холма. Лазутчики донесли: возле костров вои, их много, это рать Ростислава. Однако Горыня не верил. Зря. Ростислав и Святояр попались на удочку. Высмотрели, что войско у Киева меньше, чем объединенное войско Белгорода, и решились на рать. Тысячу спрятанных в насады пешцев проглядели…

Артемий не поскакал вослед воеводе. Русы собрались воевать, ему-то зачем? Гречин тронул бока коня каблуками и отъехал в сторону. Горыня надеется на победу, но исход битвы предсказать трудно. Даже непобедимых ромеев турки били. Если Белгород одержит верх, следует позаботиться о себе…

Дионисий остался недовольным его поездкой в Белгород.

– Слуги князя, баба Некраса… – недовольно проворчал епископ. – Что они знают?

– Я не смог откопать кости руса, – сдерживая ярость, сказал Артемий. – Во-первых, они обгорели, во-вторых, могилу сторожат.

Епископ глянул исподлобья.

– Если Некрас мертв, это к лучшему, – сказал, вздохнув. – От басилевса вчера привезли повеление: сыскать руса и, если жив, позвать в Константинополь. Басилевс предлагает ему пост логофета и много золота. Прежде требовали убить! – Дионисий побагровел. – Как можно служить Мануилу, если вчера повелевают одно, а завтра – другое?! Если я не убил Некраса, виноват! Если убил, виноват тем более. В Константинополе политика меняется, как порыв ветра. Как мне говорить с Некрасом, если тот все же жив? Во-первых, он не захочет. Во-вторых, не поверит…

Артемий молча склонил голову. Он разделял мнение епископа. Некрасу лучше быть мертвым. Если рус уцелел и доберется до Константинополя, Артемию не жить. У ромейских логофетов длинные руки. Это не купец, потерявший сына…

– Поедешь с Горыней! – велел Дионисий. – Святослав уверен, что в этот раз одолеет Белгород. Если сложится так, найди свиток Некраса, возможно, не сгорел. За свиток Константинополь простит все. Я дам золота, много, не жалей! Подкупи Горыню, подкупи его сотников, но свиток добудь! Некрас писал его по-гречески, русы не поймут, что там. Станут спрашивать, ответь: святое писание. Сошлись на меня. Отстанут.

– А ежели Некрас жив?

– Отдай золото ему! У него нет причин любить тебя, но золото размягчает сердца. Передашь ему свиток басилевса. Не тронет!

«Как бы не так!» – подумал Артемий, но промолчал. Пусть епископ дает ему золото! С тугой мошной примут везде. На Руси становится опасно. Ляхи на Западе умеют ценить сметливых людей. Да и германцы… Правда, ляхи католики, но веру легко сменить. Ляхи будут рады. Их папа не ладит с Мануилом, перебежчик придется ко двору. Артемий знает многих полезных людей в Константинополе, папе будет интересно. Он собрался воевать с Константинополем… Хорошо бы завладеть свитком Некраса! Его осыплют золотом в любом государстве!

Меж тем войско у подножия Лысой Горы заканчивало строиться. Пешие стали посреди, справа и слева разместились конные сотни. Замысел Ростиславичей был как на ладони. Конное войско Великого ударит на пешцев; остановленное копьями, завязнет в сече, после чего с двух сторон наскочат конные полки Белгорода.