Его признание в любви так же ввело ее в замешательство, как и условие договора. Она не сразу нашла, что сказать.
— Даже, если ты сейчас откажешься, я придумаю что-нибудь другое, — продолжил Алексей, — а потом еще что-нибудь и еще, и так до тех пор, пока ты не согласишься. Я просто не в силах тебя отпустить.
— Все еще не наигрался? — язвительно заметила она.
— Я уже давно не играю с тобой, — с ноткой горечи и обиды ответил он. — Пожалуйста, не отказывай мне прямо сейчас. Подожди хотя бы до утра.
Алексей редко о чем-либо просил. И уж тем более он никогда не говорил о своих чувствах. Ева ценила искренность, но его предложение было для нее неприемлемым. Она молча ушла в свою комнату, прекрасно зная, что за ночь ничего не изменится.
44
Ева напрасно пыталась уснуть. Она была слишком взволнована. От предложения Алексея в душе Евы кипела буря негодования и возмущения. Как ему вообще пришло такое в голову? Ребенок — это очень серьезный и ответственный шаг. И почему он думает,
что она сможет бросить своего малыша только потому, что не хочет жить с его отцом? Все эти мысли крутились в ее голове, не давая покоя. Лишь когда начало светать, Еве неожиданно пришла в голову мысль сделать Алексею встречное предложение. Сомневаясь в искренности его чувств, она решила, что на самом деле Алексей просто хотел затащить ее в постель. Идея предложить ему провести с ним одну ночь показалась Еве не самым худшим выходом из сложившейся ситуации.
Именно это она и предложила Алексею утром, уверенная, что он воспользуется случаем, и, наконец, получит то, о чем думал с первого дня их знакомства. Но ее слова оскорбили его.
— Ты слишком дорога мне для того, чтобы отнестись к тебе, как к простой уличной девке, — сказал Алексей.
— Ты же с самого начала хотел только переспать со мной, — стояла на своем Ева. — Если это та цена, которую я должна заплатить для того, чтобы ты оставил меня в покое, я согласна.
— Может быть, когда-то я и хотел только… — Алексей осёкся. Слово, которое употребила Ева, казалось для него несколько грубым. Он произнес его с большим трудом, — переспать с тобой. Теперь все иначе.
Ему было больно оттого, что она думала о нем, как о подлеце. На мгновение ему показалось, что, что бы он ни сделал, она не изменит о нем своего мнения. Но сдаваться было не в его характере. Он подошел к ней, сел напротив, взял за руку, и, стараясь смотреть ей прямо в глаза, в очередной раз попытался убедить ее в искренности своих чувств.
— Я знаю, что уже слишком поздно и о твоей любви мне не стоит даже мечтать. Но, пожалуйста, сделай над собой усилие и посмотри на меня не как на хозяина, который привык приказывать и всегда получать все, что захочет, а как на мужчину, который безнадежно любит тебя.
— Если ты действительно любишь меня, тогда отпусти, — взмолилась Ева.
Он отпустил глаза. Ева поняла, что он не отпустит ее, пока не получит желаемое.
— Хорошо, — разозлилась она. — Где твой договор? Я подпишу его.
Алексей принес договор. Ева поставила свою подпись. С сильным негодованием в душе от очередного проигрыша она спряталась в своей комнате.
Алексей тоже не чувствовал себя победителем. Его сильно огорчал тот факт, что ему снова пришлось заставить ее пойти ему на уступки, в то время как совсем недавно, он решил, что больше не будет принуждать Еву, а будет стараться находить компромисс. К сожалению, Алексей привык добиваться намеченной цели любыми способами. Договариваться он пока еще не умел.
Полный грустных мыслей, он вышел из дома. Сначала он искупался. Ничто его так не успокаивало, как купание в море. Бескрайняя водная гладь действовала на Алексея магически. Только здесь в этом скромном доме на берегу моря, где не было людей, он становился тем, кем хотел бы быть в глубине души: добрым, отзывчивым, чутким человеком. И Еву он привез сюда, чтобы она увидела, каким он может быть. Но чтобы он не делал, ее ненависть только росла.
Сидя на берегу, Алексей грелся на солнце. Он бросал камешки в море, пытаясь придумать, как убедить Еву в том, что он не монстр. Но ничего не приходило в голову. Его мысли были только о том, что она чувствует в эту минуту. Наверное, плачет или скорее злится.