Читаем Хозяйка огня полностью

Катрин не верила, но я уговорил её пойти со мной на старую станцию монорельса, куда уже давно не ходили поезда. Я оставил подругу там, показал техническую подсобку, где она укрылась, а сам вернулся в город, чтобы предупредить родителей и друзей.

К сожалению, пожар уже подобрался вплотную к периметру. Дышать можно было только через маску. Все люди были мобилизованы на тушение. Но что-то происходило там внизу, оттуда слышались крики, брань, звуки рукопашной битвы и одиночные выстрелы. Я уже и не помнил, когда в последний раз слышал их, но не мог спутать не с чем другим. Откуда же у них взялось огнестрельное оружие? Толпа разгневанных людей прорвала периметр и отобрала шокеры у охранников, продвинулась вглубь верхнего городка, круша на пути всё, что попадётся. Им никто больше не оказывал сопротивление, это не было заложено в ходе генной выборки для инженеров и учёных. Поэтому они быстро продвигались, врывались в квартиры и комнаты, выталкивали наружу людей, били их, запугивали, угрожали жизни, но не убивали.

Я незаметно пробирался к жилищу родителей, прятался за углами, продвигался узкими служебными тоннелями, но когда пришёл к месту то заметил в старом доме двоих незваных гостей. Они рылись в стенках-шкафах, искали хорошие вещи, тут же снимали тряпьё и переодевались, перетряхивали ящики, оставляя за собой чудовищный кавардак. Тревога сменилась успокоением, когда я не увидел родителей и решил, что они поступили мудро и ушли в безопасное место. Но вернуться обратным путём к Катрин у меня не получилось. На выходе из узкого тоннеля я наткнулся на группу мародёров. Они тащили ценное оборудование из лаборатории с этажа выше. Сердце судорожно застучало в груди, к ногам прильнула кровь. Первые секунды никто не знал, что делать, я воспользовался этим и кинулся на мужчину с кривой трубой в качестве дубины. Заросший он источал невыносимую вонь, но я оттолкнул его, чтобы пробежать дальше. Мне удалось и четверо тощих, но озверевших мужика бросились вдогонку. Они преследовали меня по большому тоннелю, через центральный зал. По пути я насобирал ещё больше преследователей, в итоге, через пять минут погони кто-то подставил подножку. Меня тут же схватили и оглушили шокером.

Очнулся я уже в запертой комнате, куда согнали других людей из богатого района. В голове стучал пульс, бок переодически горел, я запустил руку под куртку и нащупал сильный ожог. В глазах по-прежнему двоилось, но я смог разобрать знакомого охранника. Виктор лежал на кушетке с перевязанным животом, весь в крови и прерывисто дышал. Ему было больно, это читалось по лицу. Я поднялся, подошёл к нему, встал на колени и спросил:

- Как вы? Что случилось?

- А это ты, парень, - узнав меня, прохрипел охранник. – Выходит ты был прав, и я зря проучил тебя.

- Как мисс Поланд?

- Она не могла смириться. Я пытался защитить её, но их было слишком много.

- Неужели она?

- Да, парень. Её уже нет с нами. Хорошо, что Катрин сбежала с тобой. Кстати, где она?

- Всё хорошо. Она в безопасном месте. Я увёз её подальше от верхнего города.

- Молодец. А я сомневался в тебе, - Виктор сильно раскашлялся.

- Почему вам не дали лекарства? Раны серьёзные!?

- Всё забрали эти «выродки». Знаешь, среди них есть калеки. Так вот они злее всех. Хватают всё, что отдалённо напоминает еду или медикаменты. Зачем-то раскурочили зарядный агрегат.

- Не нужно его беспокоить, - спящая женщина в белом униформе медика, что прильнула к стенке, вдруг вмешалась. – Пусть отдыхает. Ему нельзя сейчас разговаривать.

- Да, конечно. Всё будет хорошо, Виктор. Вы поправитесь.

Но Виктор не поправился и умер раньше, чем нас выпустили из комнаты. А когда я вышел, то не узнал верхний город. Пожар потушили, но большая часть периметра лежала в горелых руинах. Всё, что было создано тяжёлым трудом, всё погибло в огне. Освобождённые раньше инженеры и техники уже наладили некоторые системы, вернули подачу и очистку воздуха, разгребли завалы. Нас собрали перед зданием правительства. На ступеньки вышел коренастый молодой человек в сопровождении двух крепких приятелей и обратился к нам:

- Сегодня у вас есть выбор, господа. Присоединиться к нам и строить новое равноправное общество, либо разделить судьбу гордых и отправиться в нижний мир и жить так, как жили мы. По секрету скажу, что там нет ничего хорошего. Но мы здесь не устраиваем суда. Вы вправе не работать с теми, кто заставил вас потесниться в этом лучшем уголке нашего общего ковчега. Решайте здесь и сейчас, либо вы с нами, либо сами по себе. Но каждому, кто примет мою сторону будет предоставлен равный доступ к имеющимся ресурсам и технологиям. Соглашайтесь или уходите, но знайте, что за нами будущее.

- Как твоё имя, сынок? – спросил кто-то впереди.

- Джордж.

- Мы согласны, Джордж.