Читаем Хозяева Острога полностью

Если мусоропровод находится ниже этого уровня — замечательно. Если выше — пиши пропало, причём крупными буквами. Завтра где-нибудь на улице Гробов или Башмаков найдут три изувеченных трупа, либо, хуже того, единый ком мясокостного фарша. Даже опознание нельзя будет толком провести.

Вполне возможно, что аналогичные мысли посетили и Хозяина, поскольку до времени прервав очередной отдых Годзи, он решительно послал его вперед.

Уже много часов подряд они обходились без еды и питья, но Темняк не испытывал ни голода, ни жажды. Наверное, постоянное ощущение опасности выхолащивало эти чувства, в нынешней ситуации в общем-то второстепенные.

Противоположная стена, одинаково грубая и угрюмая, временами приближалась почти вплотную, и в такие моменты у Темняка возникало противоречивое желание перепрыгнуть на неё. Впрочем, это было так свойственно человеку — искать на стороне то, чем ты и так уже обладаешь в полной мере.

Теперь он понимал, что вся затея с воздушным шаром была чистейшей воды авантюрой. Даже не принимая во внимание неведомую опасность, поджидавшую где-то вверху, следовало признать, что коварные стены рано или поздно поймали бы шар в свою ловушку.

Впрочем, и нынешняя ситуация была — хуже некуда. Человек создан для того, чтобы ходить по земле, и если он, покушаясь на прерогативы других существ, ныряет в океанские глубины или возносится ввысь, природа обязательно отомстит за подобную самонадеянность. Дабы убедиться в этом, достаточно ознакомиться со статистикой продолжительности жизни летчиков истребительной авиации, моряков-подводников и альпинистов.

На некоторое время Темняк задремал, убаюканный мерным покачиванием подвесного седла, а проснувшись, поразился переменам, случившимся вокруг.

Сейчас они продвигались поперек вереницы громадных глухих арок, составлявших некий своеобразный карниз (вполне возможно, что это и были бездонные пасти мусоропроводов, готовые разверзнуться в назначенный час).

Выше стены становились гладкими, как стекло. Теперь не оставалось никакого сомнения в их искусственном происхождении.

От стены к стене текли потоки живого огня — легкого и обманчивого, как фата-моргана. Иногда эти воздушные реки иссякали, чтобы потом возникнуть в другом месте, иногда закрывали небо почти сплошной пеленой, но среди них всегда оставалось чистое окошко, к которому сейчас и направлялся Годзя.

Когда они поднялись до уровня этой огненной крыши, одновременно пугающей и завораживающей, со шкуры Годзи посыпались искры, а у Темняка волосы на голове встали дыбом. Понуждаемый поистине детским любопытством, он швырнул в ближайший поток спираль, случайно оказавшуюся на пальце, и та мигом превратилась в золотую искорку.

Для полного счастья оставалось ещё помочиться в волшебный огонь, но у Темняка хватило благоразумия воздержаться от этой рискованной затеи.

Скорее всего воздушный шар нашел свою гибель именно на этой высоте, где между разными элементами исполинской машины, которой, по сути дела, и является город Острог, происходил интенсивный обмен энергией. Пробраться здесь без знающего проводника было просто невозможно.

Из сумрака уличной щели они попали теперь в буйство света, падавшего с неба и отражавшегося от стен. Годзя, никогда в жизни не видевший ничего более яркого, чем огонёк свечи, занервничал, и Хозяину стоило немалых трудов утихомирить его. Живая пестрая горжетка даже переместилась на шею ящера. Держать за глотку — оно вернее будет.

Прямо на противоположной стене Темняк узрел картину, кошмарную саму по себе, да вдобавок сильно искаженную далеко не идеальной поверхностью громадного зеркала — пузатая и хвостатая багрово-фиолетовая тварь, медленно-медленно перебирая ножками, плывёт в пустоте, а где-то возле её задницы болтается на верёвке человечишко с всклокоченными волосами и перекошенным лицом.

Упаси господь, если такое привидится во сне.

До прихода ночи оставалось всего ничего, а конца путешествию пока не предвиделось. Стены, конечно, раздвинулись, но до их верха было ещё ползти и ползти.

А если Хозяин просто сумасшедший? Опасный безумец! Маньяк! Недаром ведь собратья вышвырнули его вон… Темняк гнал от себя эту мысль, но она возвращалась вновь и вновь.

Ведь разум, даже самый высокоразвитый, ещё не гарантирует душевное здоровье. С ума сходят и боги, и люди. Причём умные люди — куда чаще дураков. Один Исаак Ньютон чего стоит… Иногда вообще создаётся впечатление, что весь мир создан безумцами.

Неужели Темняк по простоте душевной связался с одним из местных психов, да ещё втравил в эту авантюру ни в чем не повинного Годзю? Не пора ли перерезать постромки седла и отправляться по желобу в обратный путь? Авось и вывезет кривая.

Между тем структура стен опять изменилась. Они по-прежнему продолжали сиять серебристой амальгамой, но на гладкой поверхности появились ряды узких вертикальных щелей, в которые нельзя было просунуть даже лезвие ножа. Оттуда тянуло прохладой и резкими, незнакомыми ароматами. Щели отстояли одна от одной метра на три-четыре.