Читаем Хождение к морям студёным полностью

Античный философ Максим Тирский писал об Арис-гсс: «…человек из Проконнеса, чье тело лежало с едва заметными признаками жизни, в состоянии, очень близком к смерти, в то время, как его душа выходила из тола… и паря в небе, пересекала страны, и греческие и чужеземные, все острова, реки, горы;…пределом путешествий была страна гипербореев — таким путем он (Аристей) получил обильные знания о исех обычаях, о различных ландшафтах и климатах, о морских приливах и разливах рек…

…Затем душа, вернувшись, оживляла тело, и оно рассказывало о разных вещах, которые душа видела и слышала».

Сохранилось предание, что спустя примерно два с половиной века, после написания поэмы «Аримаспея», Аристей вдруг объявился в греческой колонии Метапонт, на юге Апеннинского полуострова. Местным жителям он повелел воздвигнуть алтарь в честь бога Аполлона. А рядом с алтарем установить памятник… Аристею!

Конечно, и появление «одержимого Фебом» поэта спустя два с половиной столетия, и его нескромное желание — возвести себе памятник — смутили жителей Метапонта. Они направили делегацию в Дельфы, чтобы обратиться за советом к самому Аполлону.

Дельфийский оракул выслушал посланцев с Апеннин и заключил: и появление Аристея, и его слова — не случайны. Так угодно «сияющему» богу.

Ослушаться оракула метапонтийцы не посмели. Вскоре на юге Апеннин были возведены новый алтарь Аполлона, а рядом — бронзовая статуя неугомонного поэта и путешественника.

Но все, что связано с Аристеем, не обходится без чудес. В день освящения нового алтаря и статуи вдруг прилетел ворон. Местные жители сразу смекнули: это посланец Аполлона. Птица уселась на плечо бронзового изваяния — и памятник сделался золотым.

Недолго изумлялись этому чуду метанонтийцы, поскольку вскоре произошло другое. Взлетел ворон и как-то неестественно заметался над алтарем и статуей. В то же мгновение тучи заволокли небо, и начался невиданной силы ураган. Люди спешно попрятались в домах.

Утром, когда метапонтийцы вернулись к алтарю Аполлона, золотого изваяния Аристея уже не было. Местные мудрецы тут же объявили, что «сияющий» бог перенес золотое изваяние своего верного почитателя на далекий Север. Там оно якобы помещено в подземной каменной пещере, где будет храниться до тех пор, пока неугомонная душа Аристея не завершит странствия и не соберет все земные знания. Тогда она вселится в золотое изваяние, и воскресший почитатель Аполлона снова удивит мир — открытием многих тайн и своими деяниями. А произойдет очередное Аристеево чудо, когда Полярная звезда изменит свой цвет и местоположение на небосводе.

Как ни странно, отголоски этой легенды можно было услышать еще в начале XX века на Таймыре. Местные жители рассказывали, что где-то на севере от озера Аятурку находится глубокая каменная пещера. В ней хранится золотой истукан, принесенный ветром. Один раз в девятнадцать лет туда приходит «одержимый Солнцем» шаман. Откуда он — никто не знал. Люди видели его только издалека. Приближаться боялись. Старики говорили, что «одержимый Солнцем» может испепелить взглядом и словом неосторожного человека. Загадочный шаман в пещеру не спускался, а почтительно останавливался у входа, где находился волшебный «камень отклика». С его помощью пришелец общался с золотым истуканом. Выкрикивал свой вопрос и тут же прикладывал ухо к камню, ожидая ответа из подземелья.

Люди подметили, что шаман появлялся у входа в пещеру в середине мая, а исчезал в начале июля. После него можно было и другим приходить к «камню отклика», чтобы услышать предсказание золотого идола.

Схожий обряд совершался в Древней Греции. В Мегариде, на берегу Саронического залива, находится скала «Анаклифра», что в переводе означает «скала отклика». Согласно мифам, возле нее скорбящая богиня плодородия Деметра звала свою, похищенную Аидом, дочь Персефону. На протяжении многих веков мегарские женщины совершали у «скалы отклика» мистерии во время праздника Деметры. Мужчинам запрещалось присутствовать и наблюдать за этим обрядом.

Лишь однажды было сделано исключение. Вернувшегося с Севера Аристея мегарские женщины сами пригласили к Анаклифре, чтобы он рассказал о странствиях и подарил звучание своего голоса «скале отклика».

«Одержимый Фебом» поэт исполнил пожелание женщин, но остался верен себе. Он снова таинственно исчез, никого не предупредив и не попрощавшись.

Подобные выходки были не в традициях у древних греков. Может, поэт перенял это у северных шаманов?

А изумленные внезапным его исчезновением женщины еще долго звали: «Ты куда, Аристей?!» Говорят, и сегодня, приложив ухо к «скале отклика» на берегу Саронического залива, можно услышать этот зов многовековой давности.

Любое путешествие в той или иной мере связано с тайнами. Тем более странствие, совершенное более двух с половиной тысяч лет назад.