Читаем Хосе Рисаль полностью

Пространство в романе Рисаля — Филиппины; действие происходит попеременно в двух местах: в Маниле и в вымышленном городке Сан-Диего, в котором легко узнается Каламба, лежащая на берегу озера Лагуна де Бай, а рядом протекает река («огромная хрустальная змея, уснувшая на зеленом ковре» — так она выглядит и сейчас, если подъезжать к Каламбе со стороны Манилы. — И. П.). Сам город Рисаль изображает как живописец, для описания он выбирает «наблюдательный пункт» — церковную башню — и неторопливо повествует о том, что можно увидеть с нее. Перенос действия то в столицу, то в провинцию играет немаловажную роль в композиционном построении романа: он задает ритм повествованию, дает возможность ощутить его пульсацию, что, несомненно, оказывает определенное эстетическое воздействие на читателя.

Художественное время в романе тесно связано с реальным. Все действие укладывается в два месяца — с конца октября по декабрь, оно четко ограничено хронологически. Ход времени то ускоряется (когда действие происходит в Маниле), то замедляется (при переносе действия в провинцию), такие колебания в беге времени подчеркивают ритмическую разбивку повествования. Рисалю удалось передать атмосферу и дух эпохи в действиях героев, заложить основы реализма в филиппинской литературе.

Реализм — при всем многообразии его определений — прежде всего все же означает искусство правды: правды как правдоподобия и правды как «правильности», верного выражения художником слова исторического интереса своего народа. И то и другое мы впервые на Филиппинах находим только у Рисаля. Но дело не только в этом. Для подлинного реализма мало правдоподобия и правильности — он неразрывно связан с историзмом, с пониманием движения общества, с идеей развития. До Рисаля мир в филиппинской литературе был неподвижным: изображались добродетели и пороки, но изображались как нечто незыблемое. Правомерность реальности не подвергалась сомнению, не было динамики, не ставился вопрос о борьбе с носителями зла. Рисаль первым изобразил социальное зло и его носителей так, что читатель неизбежно должен был прийти к выводу о необходимости личной борьбы с социальным злом.

И то, что Рисаль не до конца понимал движущие силы истории, не может умалить его великой заслуги перед филиппинской литературой. Пусть герои даны в черно-белом цвете, пусть мы слишком явственно слышим голос самого Рисаля, но они впервые изображены именно как филиппинцы. Строго говоря, в романе, несмотря на его «многолюдность», присутствует только сам автор, который все знает о своих героях, они не могут сыграть с ним шутку, какую Татьяна Ларина сыграла с Пушкиным, выйдя замуж неожиданно для автора. Рисаль ни разу не пользуется приемом перемещающейся точки зрения, он сам, а не Ибарра и не отец Дамасо описывает происходящее, и сами монахи у Рисаля открыто говорят о том, что их главная страсть — корыстолюбие.

На взгляд европейского читателя, все это не способствует художественности произведения и может восприниматься как недостаток. Но идейные и эстетические установки Рисаля были иными, он должен был ввести в роман стихию политической борьбы, от него ждали недвусмысленных ответов — роман был частью разгоревшейся тогда полемики, ответом на гнусные писания Киокиапа. И «правила игры», и филиппинские запросы задавали именно такой стиль письма.

Главное же состоит в том, что Рисаль впервые выразил пробуждающееся национальное самосознание филиппинцев, впервые была показана общность судеб всех жителей архипелага. Рисаль все еще возлагает надежды на получение реформ от метрополии, но он уже вплотную подходит к идее о возможности отделения от Испании. Самим заглавием Рисаль говорит колониальным властям: удалите «злокачественную опухоль», иначе филиппинцы удалят ее сами — вместе с политической зависимостью от Испании. Прямо это пока не формулируется, но остается только один шаг, и вскоре Рисаль сделает его.

Но не только идейность, не только выражение «филиппинской идеи» делают роман Рисаля первым национальным произведением. Как писал А. С. Пушкин, «климат, образ правления, вера дают каждому народу особенную физиономию, которая более или менее отражается в зеркале поэзии. Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому-нибудь народу». Рисаль впервые отразил эту «особенную физиономию» своего народа, что делает его роман подлинно народным произведением. Дело тут не только в реалиях (названиях рыб, птиц, растений, предметов быта), а в тех мыслительных связях, которые возникают в сознании филиппинца при упоминании этих реалии или при описании некоторых жизненных коллизий. Неподготовленный читатель равнодушно скользнет взглядом по названию дерева балете, на котором повесился предок Ибарры. Но для филиппинца балете с незапамятных времен ассоциируется с нечистой силой, это дерево смерти (несколько схожее с осиной в русском фольклоре), в нем живут злые духи, его нельзя употреблять как строительный материал, человек, срубивший балете, может умереть, а уж заболеет обязательно.