Читаем Хоррормолл полностью

…вкратце, данная комиссия нашла нижеследующее: Паноптикум Кайахоги – не более чем фабрика по производству безумцев. Многие кающиеся потеряли рассудок из-за отупляющей монотонности повторяющегося труда. Иные поддались отчаянию и нанесли себе увечья. Мельничное колесо отсоединено от жерновов, кающиеся, которых следовало использовать для прибыльного труда, посланы вращать «рычаг» до тех пор, пока не лишатся сил и здоровья и не смогут более трудиться. Комиссия не обнаружила признаков доходного производства. Комендант Исайя Ворт не только хорошо знает о вышеописанном положении дел, но извлекает из того удовольствие. Наша рекомендация: немедленное закрытие…

Эми выпустила из пальцев листок. Все это она уже знала. Смотреть тут нечего и ждать тоже. Никто не придет. Пора идти дальше. Она в последний раз обвела взглядом комнату и заметила, что изменился лозунг на стене. Раньше там было: «Усердный труд делает „Орск“ семьей, семья освобождает от тяжелого труда!» Но бегущая вода смыла большинство букв. Сейчас надпись гласила: «труд освобождает».

Эми уже была у выхода, когда послышался шепот. Кто-то совсем рядом бормотал и скребся. Эми повертела фонарем. Нет, никого поблизости.

Она приложила ухо к мокрой стене и прошептала:

– Привет?

Ответ оказался таким громким, что Эми отскочила.

– …прятаться, прячусь, не могут найти меня, не могут видеть меня, идут и идут…

Голос такой хриплый, с присвистом. Эми сразу узнала его.

– Руфь Энн?

Что-то ударило, зашелестело по другую сторону гипсовой стены.

– Эми?

Та прижала руки к стене, беспомощно заскребла краску.

– Руфь Энн, я вытащу тебя отсюда.

– Нет. Здесь они не увидят меня.

– Кто не увидит?

– Жуткие Ползюки.

– Ты залезла туда через чулан?

– Я сделала укрытие, – ответила Руфь Энн.

Что-то острое царапнуло по другой стороне стены. Похоже, ноготь. Затем Эми вспомнила дыру, процарапанную в стене чулана, и измазанные темной жидкостью края.

– Ты ранена? Тебе больно?

– Сначала было больно. Очень больно. Но теперь они не найдут меня.

– Возвращайся назад, к дыре, – прижав ладони к стене, попросила Эми. – Ты сможешь найти дорогу в чулан? Я там встречусь с тобой…

БАХ-Х!

Что-то с такой силой грохнуло в стену с другой стороны, что Эми отбросило. Руфь Энн завизжала.

– Это они!

– Дыра! Жди меня у дыры!

Эми кинулась к чулану.

Дыра совсем никакая. Через нее не протиснешься. Но ведь Руфь Энн как-то смогла. Значит, можно. Эми опустилась на корточки, чтобы попытаться, и увидела, как что-то выбирается наружу.

Черная от грязи рука ухватилась за край.

– Помоги мне, – прошептала Руфь Энн.

– Дай мне вторую руку, – попросила Эми.

Она схватила оба запястья – и тут же чуть не выпустила их. Обе руки в крови и грязи, не удержать, пальцы скользят. Она вытерла руки об джинсы и попыталась снова, потянула сильнее, помогая Руфь Энн просунуть голову и плечи сквозь дыру.

– Все будет в порядке, – заверила Эми. – Совсем скоро ты окажешься у себя на диване, будешь смотреть «Настоящих домохозяек». И больше никаких Жутких Ползюков.

Что-то было не так с пальцами Руфь Энн. Они были твердые, будто с мозолями наверху, но ногтей нет, и вокруг разодрано до живого мяса. Выцарапывая дыру, Руфь Энн в буквальном смысле разодрала пальцы до костей. Каждый заканчивался кроваво-белым торчащим обломком.

– Эми! – закричала Руфь Энн.

Что-то схватило ее, потянуло назад, в дыру. Эми схватила женщину за плечи, но тот, кто находился с другой стороны, был намного сильней.

– Держись! – прошипела Эми.

– Я не хочу видеть их! – причитала Руфь Энн.

– Я тебя не отпущу!

Эми уперлась ногами в стену, отклонилась назад, но Руфь Энн неумолимо выскальзывала из рук, погружалась назад, в темноту.

– Помогите!!!

Рывок – и Эми полетела головой вперед в дыру.

За стеной оказался тесный проход между гипсовой стеной и металлическими вентиляционными трубами. Слишком низкий – не проберешься даже на четвереньках. Эми поползла на животе, отталкиваясь ногами.

Руфь Энн ехала ногами вперед, окровавленные руки шлепали по алюминиевым трубам и не могли уцепиться. Эми оттолкнулась сильней, вытянулась, схватила ее запястья.

Фонарь откатился прочь, полосуя тенями проход.

– Я держу тебя и не отпущу, клянусь!

Руфь Энн лишь покачала головой. Вдруг ее голос стал спокойным, будто вдруг стало ясно, что будет дальше, и она все приняла и смирилась.

– Тебе не хватит сил.

– Хватит!

– Нет. Ты одна, а их много. Но, дорогая, я хочу, чтобы ты знала: это не твоя вина.