Читаем Хороши в постели полностью

К тому времени как фильм добрался до Штатов, Макси сбросила эти десять кило, перекрасила волосы в темно-рыжий, порвала со своим британским менеджером, заключила договор с самым популярным агентством в Голливуде, основала собственную продюсерскую компанию («МАКСИмум», как она ее назвала) и появилась на развороте журнала «Вэнити фэйр», посвященного домам, соблазнительно свернувшись под заголовком «Гнездышко Макси» в одном боа из черных перьев. Другими словами, Макси пошла далеко.

Но при всем таланте и красоте Макси Райдер продолжала терпеть крах на любовном фронте. Причем самыми публичными способами, какие только можно придумать.

Она шла по типичнейшей для двадцатилетней старлетки кривой дорожке, которую проложила Джулия Робертс и истоптало все последующее поколение: влюблялась в коллег по площадке. Но если Джулию тащили к алтарю, бедняжке Макси разбивали сердце снова, и снова, и снова. В тот раз тоже все вышло громко и некрасиво. Помощник режиссера, в которого она влюбилась на съемках «Программы углубленного изучения», засветился на «Золотом глобусе», где сосался с девушкой из «Спасателей Малибу». Коллега по «Трепету», с которым Макси сыграла с десяток жарких любовных сцен, где химия между ними была настолько ощутима, что буквально капала с экрана зрителю в попкорн, сообщил новость о разрыве ей и одновременно всему миру в эфире «Десяти самых удивительных людей» Барбары Уолтерс. И девятнадцатилетний рокер, которого Макси подцепила, чтобы утешиться, женился в Лас-Вегасе через две недели после знакомства… и не на Макси.

– Потрясающе, что она вообще с прессой общается, – сказал мне Роберто из «Миднайт Ойл» неделю назад.

«Миднайт Ойл» была крохотной, ничем не прославившейся нью-йоркской пиар-фирмой, которой никак не сравниться с теми, с кем обычно имела дело Макси. Но между «Программой углубленного изучения» и «Трепетом» она провела шесть недель в Израиле на съемках махонького фильма – исторической зарисовки о кибуце во время Семидневной войны. А у махоньких фильмов обычно бывают махонькие рекламные агентства, откуда на сцене и появился Роберто.

«Семидневный солдат» никогда бы не попал в американский прокат, если бы Макси не номинировали на «Оскар» за «Трепет». А сама Макси, скорее всего, не стала бы участвовать в продвижении фильма, если бы не подписала договор задолго до того, как пришла слава, а значит, согласилась получить в качестве гонорара гроши и продвигать фильм «любым способом, который продюсеры сочтут целесообразным».

Само собой, продюсеры увидели шанс сорвать куш хотя бы на премьерных выходных на волне популярности Макси. Они привезли ее со съемок в Австралии, поселили в пентхаусе отеля «Ридженси» Верхнего Ист-Сайда и пригласили, как выразился Роберто, «группу избранных репортеров» насладиться двадцатиминутной аудиенцией. И Роберто, благослови Господи его верное сердце, первой позвонил мне.

– Ты заинтересована? – спросил он.

Еще бы я не была! И Бетси пришла в восторг, как обычно случается с редакторами, когда на голову сваливается жирная сенсация, хотя Габби ворчала об актерах одной роли и мыльных пузырях.

Я была довольна. Роберто был доволен. А затем на авансцену вышел личный пиарщик Макси.

Я торчала за своим столом, считая дни с последнего разговора с Брюсом (десять), продолжительность разговора (четыре минуты), и прикидывала, не записаться ли на прием к нумерологу, чтобы выяснить, принесет ли нам будущее хоть что-то хорошее, как вдруг зазвонил телефон.

– Это Эйприл из ЭНБ, – протараторили на другом конце провода. – Мы так понимаем, вы заинтересованы в беседе с Макси Райдер?

– Заинтересована? Я беру у нее интервью в субботу в десять утра, – ответила я. – Роберто из «Миднайт Ойл» все устроил.

– Да. Хорошо. У нас есть несколько вопросов, прежде чем мы одобрим проведение интервью.

– Еще раз, кто вы? – переспросила я.

– Эйприл. Из ЭНБ.

Название принадлежало одной из крупнейших и наиболее скандальных фирм по связям с общественностью в Голливуде. Это те люди, которым ты звонишь, если знаменит, моложе сорока и вляпался в неприятную и/или незаконную ситуацию, Роберт Дауни нанимал ЭНБ, когда отключился в чужой спальне в героиновом угаре. Они же переделывали имидж Кортни Лав, после того как та переделала нос, грудь и обновила гардероб, сгладив переход от сквернословящей богини гранжа к одетой от-кутюр сильфиде. В «Икзэминере» мы расшифровывали их аббревиатуру как «Этого Не Будет». Ну, из-за ситуаций вроде: «Надеялись взять интервью, опубликовать очерк? Этого Не Будет». А теперь, очевидно, их поддержкой заручилась и Макси Райдер.

– Мы хотели бы получить гарантии, – начала Эйприл из ЭНБ, – что предстоящее интервью будет посвящено исключительно работе Макси.

– Работе?

– Ролям, – пояснила Эйприл. – Актерской карьере. Но не личной жизни.

– Она – знаменитость, – мягко возразила я, по крайней мере, мне показалось, что именно так. – Я считаю, это ее работа. Быть медийной персоной.

Голосом Эйприл можно было горячий шоколад замораживать.