НАЧАЛО 

 1

 Дортмундер открыл дверь - и сработала дистанционная сигнализация «виу-виу-виу».

- Черт,- выругался Дортмундер и захлопнул дверь, но это не помогло, она звучала и звучала и звучала.- Проклятие,- сказал он.

В дали послышался нарастающий звук сирены полицейского автомобиля «воу-воу-воу», который поднимался от одной из улиц Нью-Йорка, вверх по пятиэтажкам через ночной воздух, а было 2 часа ночи, к этой тихой, покрытой черной черепицей, крыше. Сигнализация не унималась «виу-виу-виу». «ВОУ-ВОУ-ВОУ» по звуку машина можно было понять, что она приближается.

- Прощай, - сказал О'Хара.

Дортмундер взглянул на своего товарища по преступлению, ну, по крайней мере, по этому преступлению точно.

- И куда ты тронешь?

- Флорида,- бросил через плечо О'Хара.

Он был уже на полпути к пожарной лестнице на крыше. Понизив свой голос до полушепота, надеясь, что его услышит только О’Хара, а не какой-нибудь сосед, Дортмундер сказал:

- Может не стоит этого делать.

- Я ухожу,- бросил ему О’Хара, взбираясь по пожарной лестнице.- Становиться слишком жарко вокруг, поеду во Флориду прохлаждаться,- и он исчез из поля зрения.

Дортмундер положил обратно свои инструменты для работы с сигнализацией в специальный внутренний кармашек черной спортивной куртки и с сомнением покачал головой. У него было внутреннее предчувствие, что О’Хара совершил ошибку, вот и все, которая была уже второй по счету за эту ночь. Первая случилась, когда он остановился на пожарной лестнице по пути наверх, чтобы «нейтрализовать» сигнализацию. А далее: либо те трясущиеся провода все же сработали, как следует, либо у хозяина этого товарного склада имелась еще одна система сигнализации неизвестная г-ну Чипкофф, оптовому торговцу продуктами питания, который и был заказчиком этой вечерней операции. Так или иначе, было ясно теперь, что последняя партия русской икры, которая находилась тремя этажами ниже крыши, объект вожделения г-на Чипкоффа, после всего произошедшего этим вечером, не изменить свое место дислокации, что было печально.

Очень печально. Ну, во-первых, Дортмундер израсходовал деньги. Во-вторых, он никогда не ел икру и искал возможность стянуть одну или две банки из партии, о чем г-н Чипкофф никогда бы и не узнал, а после распробовать ее в уединении своего дома, запивая большими глотками хорошего светлого пива Old Milwaukee. Его верная спутница Мэй даже принесла какие-то импортные крекеры из супермаркета Bohack, где она работала, специально для этой икры и уже дожидалась возвращения Дортмундера с ножиком для масла наготове.

«ВОУ-ВОУ-ВОУ» теперь остановилось, чего нельзя было сказать о «виу-виу-виу», которое все не унималось. Было хуже некуда. Дортмундер просто ненавидел возвращаться к Мэй с пустыми руками. А с другой стороны, он ненавидел еще больше, когда вообще не возвращался домой. Решение О’Хары уйти во Флориду через пожарную лестницу было поспешным и глупым, но в сложившихся условиях отступление в той или иной форме было явно отличной идеей.

Дортмундер вздохнул. Икра была так близко возле него, что он даже чувствовал ее вкус во рту, хотя и не знал, какой вкус она имеет. И все же он отказался от этой идеи. Он направился через крышу к небольшому «окошку» между краем крыши и лестницей, откуда мог видеть тротуар и О’Хару, занятого неприятной беседой с двумя одетыми в униформу копами. Неприятной для О’Хары, но даже отсюда было заметно, что копы, напротив, были очень довольны. Скоро они найдут украденный грузовик, оставленный ими на погрузочной платформе, на улице, а тогда они заинтересуются, привел ли О’Хара еще каких-либо друзей сюда сегодня ночью.

Так и вышло: больше не доносилось сирен оттуда, с обочины, только свет от мигалок на двух полицейских машинах; один из офицеров начал подниматься вверх по пожарной лестнице. Это был молодой и очень шустрый полицейский, который перепрыгивал через две ступеньки (так нечестно!) с фонариков в одной руке и пистолетом в другой.