Читаем Хорошая дочь полностью

И, хуже того, из-за глупости, потому что счета не умерли бы вместе с отцом.

Сэм почувствовала, как снова закипает гневом. Она до крови прикусила язык. Захария Кулпеппер не просто так был вечно под следствием. Как всегда, в его преступлениях хромали и план, и исполнение. Они оказались здесь в результате череды ошибок. Могила была вырыта для Расти, но Расти опоздал, потому что он вечно опаздывает, и поскольку сегодня мама разрешила им пропустить беговую тренировку, могила теперь предназначается Чарли и Сэм.

— Ладно, малыш, твоя очередь. — Зак упер приклад дробовика в бедро. Другой рукой вытащил из кармана выкидной нож и раскрыл его. — От выстрелов будет много шума. Вот, возьми. Перережь ей горло, да и все: представь, что режешь свинью.

Тот, что в кедах, нож не взял.

— Давай, как договаривались, — сказал Зак. — Ты берешь эту. Младшенькую оставь мне.

Тот, что в кедах, не двигался.

— Она права. Нам необязательно это делать. Мы не планировали трогать женщин. Их вообще не должно было быть здесь.

— Чего-чего?

Сэм схватила Чарли за руку. Мужчины отвлеклись. Можно бежать.

— Что сделано, то сделано, — сказал тот, что в кедах. — Давай не будем больше никого убивать, так будет только хуже. Они ни в чем не виноваты.

— О господи. — Зак закрыл нож и сунул его обратно в карман. — Мы же все порешали на кухне, чувак. Тут без вариантов.

— Мы можем сдаться полиции.

Зак сжал дробовик.

— Хрена с два.

— Я сдамся. Возьму вину на себя.

Сэм подтолкнула Чарли: надо бежать прямо сейчас. Чарли не двигалась. Она крепко держала Сэм.

— Хер тебе. — Зак стукнул того, что в кедах, в грудь. — Я не собираюсь садиться за убийство только потому, что у тебя вдруг совесть проснулась.

Сэм отпустила руку сестры. Шепнула:

— Чарли, беги.

— Про тебя я никому не скажу, — продолжил тот, что в кедах, — скажу, что это все я.

— На моем долбаном пикапе?

Чарли попыталась снова взять Сэм за руку. Сэм, отстранившись, прошептала:

— Беги.

— Ублюдок. — Зак поднял дробовик и прицелился в грудь того, что в кедах. — Вот что мы сделаем, малыш. Ты возьмешь мой нож и перережешь этой суке горло, или я проделаю в твоих ребрах дыру размером с Техас. — Он топнул ногой. — Прямо сейчас.

Тот, что в кедах, выхватил револьвер и направил его в голову Зака.

— Мы идем в полицию.

— Убери от меня долбаную пушку, ты, сраное ссыкло.

Сэм ткнула Чарли локтем. Надо бежать. Надо убираться отсюда. Больше такого шанса не будет. Она буквально взмолилась:

— Беги.

Тот, что в кедах, сказал:

— Я сейчас тебя убью, а не их.

— Ты не выстрелишь, кишка тонка.

— Увидишь.

Чарли так и не двинулась с места. Ее зубы снова застучали.

— Убегай, — умоляла Сэм, — тебе надо бежать.

— Сраный мажор. — Зак сплюнул.

Он поднял руку вытереть рот, но это был отвлекающий жест. Он дернулся за револьвером. Тот, что в кедах, предвидел это движение. Он наотмашь ударил по дробовику. Зак потерял равновесие. Не смог устоять на ногах. Упал на спину, размахивая руками.

— Беги! — Сэм толкнула сестру. — Чарли, беги!

Чарли превратилась в смазанное движущееся пятно. Сэм шагнула за ней, подняла ногу, согнула руку…

Еще один взрыв.

Вспышка света от револьвера. Внезапная вибрация воздуха.

Голова Сэм дернулась так резко, что хрустнула шея.

Вслед за шеей все тело скрутилось в диком изгибе.

Она завертелась волчком, падая в темноту, как Алиса в кроличью нору.

«Ты знаешь, какая ты симпатичная?»

Стопы Сэм стукнулись о землю. Она почувствовала, как колени приняли на себя удар. Она посмотрела вниз. Голые ступни на мокром деревянном полу.

Подняла глаза и увидела свое отражение в зеркале. Необъяснимым образом Сэм стояла у раковины в ванной комнате фермерского дома.

За ней стояла Гамма, и ее сильные руки обнимали Сэм за талию. Мама выглядела моложе, мягче в своем отражении в зеркале. Бровь ее была изогнута, будто бы она услышала что-то, вызывающее сомнения. Это та женщина, которая объясняла незнакомому человеку в продуктовом магазине разницу между словами «примитивный» и «превентивный». Которая на каждую Пасху придумывала для них хитроумные квесты по поиску шоколадных яиц.

А сейчас — можно подсказку?

— Скажи мне, — спросила Сэм у маминого отражения, — скажи, что мне делать.

Гамма открыла рот, но не заговорила. Ее лицо начало стареть. Сэм вдруг затосковала по матери, которая никогда не состарится. Вокруг губ Гаммы разошлись морщинки. Гусиные лапки около глаз. Морщины стали глубже. В темных волосах появилась проседь. Подбородок потяжелел.

Ее кожа начала сходить.

Белые зубы показались сквозь дыру в щеке. Волосы превратились в жирные белые веревки. Глаза высохли. Она не старела.

Она разлагалась.

Сэм попыталась убежать. Ее охватил запах смерти: мокрая земля, живые опарыши, пробирающиеся под кожу. Гамма обхватила руками лицо дочери. Заставила ее обернуться. От ее пальцев остались только кости. Черные зубы превратились в торчащие лезвия, когда Гамма открыла рот и закричала:

— Я сказала тебе убираться отсюда!

Сэм сделала резкий вдох и проснулась.

Ее глаза приоткрылись, но не увидели ничего, кроме непроглядной тьмы.