Читаем Холодный мир полностью

В целом, в качестве дополнения практики личного контроля над соратниками Сталин реорганизовал ключевые партийные органы, прежде всего Политбюро таким образом, чтобы институциональные ограничения связывали его в минимальной степени. Однако насаждая институциональную упрощенность на самом высоком уровне, Сталин не мог игнорировать необходимость эффективного и гибкого оперативного управления, прежде всего в сфере экономики. Наиболее очевидным проявлением этой противоречивой институциональной инженерии Сталина была та граница, которую он провел между нестабильным в процедурном отношении Политбюро и аппаратом Совета министров, действовавшим на основе регулярных процедур и правил.

19 марта 1946 года при формировании нового состава правительства СССР СНК был переименован в Совет министров. Новое наименование в трактовке Сталина отражало тот факт, что советская власть, пройдя тягчайшее испытание войной, отныне могла считаться полностью и бесповоротно утвердившейся. «Народный комиссар, или вообще комиссар, — заявил Сталин на пленуме ЦК ВКП(б) 14 марта 1946 года, одобрившем это преобразование, — отражает период неустоявшегося строя, период гражданской войны, период революционной ломки и прочее, и прочее. Этот период прошел. Война показала, что наш общественный строй очень крепко сидит, и нечего выдумывать названия такого, которое соответствует периоду неустоявшемуся, и общественному строю, который еще не устоялся, не вошел в быт, коль скоро наш общественный строй вошел в быт и стал плотью и кровью. Уместно перейти от названия — народный комиссар к названию — министр»[176].

Переименование правительства вместе с тем было самой простой из задач, стоявших перед ним. В 1930-е годы границы, разделявшие полномочия Совнаркома и Политбюро становились все менее четкими. После изгнания в 1930 году «правого» председателя СНК СССР А. И. Рыкова и назначения на его место В. М. Молотова усилилась тенденция подчинения правительства партийным структурам. Политбюро и СНК стали переплетающимися инстанциями единого партии-государства, на вершине которого находился диктатор. В результате последующих реорганизаций, вызванных практическими потребностями, усилилась тенденция разделения компетенций партийного и правительственного аппарата. Различные сферы деятельности и методы работы порождали организационное своеобразие. Политбюро прекратило функционировать в качестве формального института и собиралось в рамках руководящей группы, членство в которой, повестка дня и рабочий ритм определялись только вождем. Совнарком вышел из войны с двумя формальными и действующими на основании формальных правил руководящими органами — Оперативными бюро, одно из которых возглавлял Молотов, а другое — Берия[177]. Фактически бюро были постоянными руководящими комиссиями СНК, компетенции которых разделялись по отраслевому принципу. Они не просто готовили наиболее важные решения, подлежащие утверждению председателя СНК Сталина, но имели право принимать решения по текущим вопросам. Оперативные бюро регулярно заседали[178].

В связи с утверждением нового состава правительства СССР в марте 1946 года была проведена новая реорганизация. 20 марта вместо двух оперативных бюро было создано Бюро Совета министров под председательством Берии[179]. Однако это решение было промежуточным. Серьезные изменения произошли в результате принятия постановления ЦК и Совета министров от 8 февраля 1947 года «06 организации работы Совета министров СССР»[180]. Новая реорганизация в значительной мере знаменовала восстановление предвоенной ситуации, сложившейся после назначения Сталина 4 мая 1941 года председателем СНК СССР[181]. В феврале 1947 года Сталин организационно закрепил то послевоенное «возращение к порядку» в высшей власти, которого он добивался при помощи описанных выше атак против своих соратников и перестановок в руководящей группе Политбюро.