Читаем Холодные сердца полностью

Майра тяжело поднялась, забрала деньги и ушла из зала. В ванной зашумела вода — пошла под душ. Артем расслабился — все нормально, девка удовлетворена оплатой и поднимать кипиш не станет.

Артем ощутил новый позыв желания. Огромный заряд получил он, побывав на озере — давно такого с ним не случалось! Да еще ведь возраст подошел — бес в ребро.

— А ты? — спросил хрипло.

Кира вдруг сползла по дивану, улегшись, и развела ноги…

Расплатившись, Артем еще угостил девчонок чаем. Они были смущены. Обе сжимали в кулачках красные купюры и старались не смотреть друг на друга.

Артем позвонил на завод, говорил, а сам смотрел на них, этих молоденьких соплюх. Вот и сбылась его мечта — лишил девственности, да не одну, а сразу двух молоденьких девчонок. Эта мечта долгие годы портила ему жизнь и сразу же сбылась, как только он разбогател.

Двадцать тысяч рублей и две целки! Хо-хо. Какая дрянь. Это удовольствие не стоит таких денег — это бесценно!

Отпуская девчонок, намекнул им на возможность дальнейших отношений:

— Будем дружить.

— Угу, — буркнула Кира. Майра промолчала.

Два дня он работал, не покидая завода. Технологический цикл требовал безостановочной поставки сырья. Заказы сыпались из-за границы, опережая производство. Требовалось оснастить новые цеха.

Артем задобрил рабочих, выплатив им задолженность по зарплате, повысил оклады управленцам.

Сам он только-только начал ощущать, что становится состоятельным человеком. Большие партии фарфора были отгружены на склады его офшорных фирм — он дал указание продать фарфор, а всю выручку (всю!) обналичить и в виде наличной валюты депонировать за границей в сейфовые хранилища. Никакой Интерпол не заблокирует его счетов — их нет. Деньги будут нужны — курьерская служба пригонит спецавтобус и заберет из хранилищ контейнеры наличности.

Бухгалтеру он велел позабыть про уплату налогов, а выдачу следующей зарплаты отсрочить на месяц. Сначала он хапнет в собственный карман и почувствует деньгу, а уж потом…

Звонила жена — с ней он не стал говорить.

Звонил сам Кожин, просил прислать очередной кейс, который он «случайно» позабыл у Артема. Шла глупая игра. Полный маразм. Если бы власть решила это пресечь — сидели бы все пожизненно в тот же день…

Артем позвонил на сотовый сыну, попросил приехать на завод. Сын передал, что мать требует денег: «Где хваленое богатство?!»

Артем ухмыльнулся — да, она же старалась!

Полюбовавшись на кейс, полный упаковок долларов (евро опять лихорадило!), убрал пять пачек — это плата жене. Кожин ведь развлекался, пусть сам и платит.

Когда сын приехал, хмуро посмотрел на него — он очень похож на мать, те же черты лица, тот же цвет глаз. Неужели он такой же, как она, готовый предать в любое мгновение, при первом удобном случае? Верить в это не хотелось, но он так походил на Анну…

Сын сыпал восторгами:

— Пахан, ты гений! Такой заводище! Немыслимо! Как ты его заграбастал? Сказка какая-то! Становишься Рокфеллером? А?! А меня пустишь порулить? А? Наследника!

Слово «наследник» резануло Артема по ушам. Он еще сам не ощутил прелести богатства, а сын его уже списал в утиль, уже примерил все на себя и пожелал отцу скорой кончины! О, судьба богача, твои дети молятся Богу о твоей скорой смерти!

Сыну Артем ответил скупо:

— Доучись и приходи рулить. А сейчас поедешь к Кожиным, шофер знает куда.

— Кожин — это главный мент?

— Уже не главный — его переводят с повышением. Передашь кейс — мы с ним нечаянно поменялись.

Сын взял кейс, покачал в руке.

— Ого! Тяжелый. А твой он отдаст мне?

Бардаков не нашелся что ответить.

— Понятно. Мзда, — ухмыльнулся сын.

— Антон, меньше слов. Езжай. Вон те пять пачек на столе передашь матери. Как она?

— А мне?

Артем зло выдохнул воздух.

— Поделись с матерью сам, сколько ей, сколько тебе… Так как мать?

Сын пожал плечами:

— Ездит к Роговой, у нее целыми днями. Наш дом опустел. Ты — здесь, она — на пляже Роговых. Ленка — с подругами.

— Езжай.

— Ты приедешь домой?

— Не знаю. Не сегодня.

— Понятно.

— Что понятно?

— Ничего. Просто я предоставлен сам себе.

— Гхы-гмы-ма! — рассмеялся сипло Артем, спросил сына с подковыркой: — Сам-то ты придешь домой или пробиваешь меня, чтобы девок к нам навести?

Сын смущенно пожал плечом.

Артем хмыкнул.

— Понятно. Ты уже взрослый, сынок. Соскучишься по папе, приедешь сюда… Понял?

— Понял… папа.

— Кожин ждет, еще на поезд из-за своего кейса опоздает, крику потом не оберешься…

Сын уехал.

Двое суток ничто не отрывало Артема от работы. Приезжали иностранцы, звонили из мэрии, требовали на совещания и семинары, наведывались мелкие прохиндеи, пытаясь заинтересовать глупыми проектами, смысл которых сводился к одному: выпросить фарфор на реализацию без залога или добиться от Артема поручительства для получения кредита в банке. С иностранцами Артем был любезен, пил кофе, говорил «плиз», подписывал выгодные торговые соглашения. Мэрию и прохиндеев посылал на хрен.