Читаем Холодное лето полностью

Роль Копалыча в последнем фильме Папанова «Холодное лето пятьдесят третьего» А. Прошкина поначалу не понравилась Надежде Юрьевне, с которой он всегда обсуждал предложения сняться в том или ином фильме. Обычно их мнения совпадали. Но в этот раз Папанов твердо решил принять предложение режиссера, несмотря на сомнения жены. Его эта роль по-настоящему взволновала: это была возможность сказать в кино что-то новое, выразить ту часть своего поколения, о которой долго не принято было говорить, коснуться новой для себя и важной для многих людей темы. И он согласился, вопреки огромной занятости в театре — в ту пору он не только играл спектакли, но и ставил как режиссер пьесу Горького «Последние» — и ГИТИСе, где он выпустил один курс и набирал другой. Актерское чутье его не подвело. Фильм «Холодное лето пятьдесят третьего» заслуженно получил мировое признание. Но заплатить за эту роль пришлось слишком дорогой ценой…

В 1963 году произошло событие, круто изменившее актерскую судьбу Анатолия Дмитриевича Папанова и опрокинувшее устоявшееся представление о нем как об актере больших возможностей, но по преимуществу все же комедийно-сатирическом. Его пригласили сниматься в фильме, сам материал которого был необыкновенно дорог и важен Папанову и позволял ему сказать о многом. Но это была и словно для него предназначенная роль — только никто до режиссера А. Столпера об этом не знал. Более того, пришлось преодолевать стереотипы — и самому артисту, и коллегам, а зрителю в первый момент — еще и внутренний протест. А потом стало ясно — это действительно ЕГО роль…

Ю. Никулин: «Эту роль режиссер Александр Столпер предлагал мне. Я отказался наотрез. Что вы, говорю, какой я генерал. Столпер посожалел, предлагал мне пробы, зря, говорил, вы, Юрий Владимирович, не верите в свои силы. А потом вздохнул: «Ну что ж, тогда попробую пригласить на эту роль Папанова». Я даже засмеялся: эк кидает режиссера из стороны в сторону. Не Папанова это роль! А когда вышел фильм, стало ясно, что это — его роль! Потрясающе проникновенно, убедительно создал он образ генерала, русского интеллигента. Потом я говорил Столперу: какое счастье, что вы меня тогда не взяли, я б так не сыграл».